— Еще бы! Очень редкие! Только самым высокопоставленным правительственным чиновникам позволено владеть слонами.

— Ну, видите, ее это не уберегло, — сказал Спенс. — В нее стреляли. Доставайте свои лекарства, посмотрим, что можно для нее сделать.

Гита всплеснул руками.

— Стреляли? О, великий Брама! Кто станет стрелять в губернаторского слона?

— Например, бандиты, — спокойно сказал Аджани. — Думаю, если мы пройдем по дороге еще немного, обнаружим место их засады.

— Черт! Я как-то не подумал об этом, — Спенс потер лоб. — Как думаешь, они все еще там?

— Очень маловероятно. Если уж они решились напасть на губернаторского слона, то наверняка быстро ударили и смылись. Так что сейчас они должны быть далеко отсюда. В таких случаях ответ правительства следует быстро и жестко.

Гита вернулся со своими мешочками и разложил их на земле.

— Маловато я прихватил лекарств, — пожаловался он. — Но я же не собирался лечить слонов. На такую махину, боюсь, не хватит.

— Я не думаю, что она сильно пострадала. Впрочем, посмотрите сами.

Спенс указал на порванное ухо и рану на плече. Гита исследовал рану, а Аджани тем временем скармливал слону зелень.

— Пуля отрикошетила от шкуры, — заявил доктор Сати после осмотра. — Это сплошь и рядом бывает. Гильзы используют по многу раз, да и пули самодельные. Сейчас вотрем мазь в рану и замажем глиной, чтобы мухи не летели, а то еще занесут заразу. Через пару дней будет как новенькая.

— Как думаете, она позволит нам на ней прокатиться?

— Вы собираетесь ехать на этом?! — глаза Гиты сделались совсем круглыми.

— Не пешком же нам в Дарджилинг тащиться. Я же говорил, что нужен транспорт, ну и вот он.

Гита отошел, бормоча себе под нос что-то невнятное. Аджани рассмеялся, а Спенс похлопал животное по хоботу, посмотрел в спокойные сине-карие глаза Симбы и сказал:

— Ты нам поможешь, девочка? Видишь ли, нам не приходилось ездить на слонах, и мы не очень знаем, как это делается. Ладно?

Слониха подмигнула ему и обвила шею хоботом.

— Вот и отлично! Хорошая девочка. Хорошая Симба. Мы поладим, да?

Гита вернулся и принес на большом листе кучку жидкой грязи. Он приготовил мазь и аккуратно приложил к ране на боку. Поверх наложил грязевую предохранительную подушку.