Почти час они ехали молча, каждый думал о своем. Гита то и дело поправлял тюрбан, не очень защищавший от дождя.

Тропу пересек ручей. Симба вошла в него и с удовольствием напилась. Делала она это своеобразно: сначала шлепала хоботом по воде, пускала пузыри, и только потом отправляла мощную струю в рот.

Спенс не торопил слониху, неизвестно ведь, когда удастся напиться в следующий раз. Симба вышла из воды. По ее огромному телу пробежала дрожь. Она замерла на полушаге, вытянула хобот и начала принюхиваться.

Впереди тропа делала крутой поворот и скрывалась за стеной леса. Спенс не видел никаких причин для остановки, но доверял инстинктам слонихи куда больше, чем себе.

— Что случилось? Чего стоим? — спросил Гита. Его промокший тюрбан сполз на лоб, делая его похожим на мальчишку, напялившего отцовскую одежду.

— Тихо! — прошипел Спенс и подкрепил слова категорическим жестом. Он подтолкнул Симбу ногой, и она медленно, раскачиваясь сильнее обычного, пошла вперед. Спенса в который раз поразило, как плавно и тихо может двигаться это существо, когда хочет.

Дошли до поворота. Спенс лег на голову слонихи, пытаясь как можно дальше заглянуть за поворот и понять, что их там ждет. Сначала он не понял, что увидел, потом посмотрел вниз и на этот раз у него не осталось сомнений: на тропе лежала отрубленная человеческая рука без большого пальца. Дождь уже смыл кровь, и белая кость болезненно поблескивала на месте разреза, а сама рука, казалось, предупреждала: «Стой!»

Подняв глаза от зловещей находки, он увидел львов.

Двое, самец и самка, оба мокрые от дождя. Самец терзал чей-то труп, а самка сидела рядом и дисциплинировано ждала своей очереди. Труп был обезображен до неузнаваемости, как и несколько других, которые Спенс заметил лишь теперь. Спенс содрогнулся от спазма в животе. Он понял, чьи тела видит. Обрывки одежды, туфли, шляпа и пистолет доходчиво объяснили ему все.

Лев поднял голову, осмотрел незваных гостей зарычал так, что Спенс едва не обмочился. Симба спокойно стояла на месте, высоко подняв свернутый хобот над головой. Лев зарычал еще свирепее, а затем схватил тело и потащил через дорогу в лес. Львица последовала за ним с обиженным и пренебрежительным видом королевской особы.

— Еще бы немножко… — Спенс потряс головой и мрачно оглядел место трагедии. — Я думал, они на нас набросятся.

— Львы — трусы, — заметил Гита, — хотя я и сам не великой храбрости человек. Они ни за что не станут связываться со слоном. Наверное, мы рядом с Джалдапарой.

— А что это?

— Много-много лет назад здесь был великий заповедник Джалдапара. Я слышал, что львы там живут до сих пор.