Гита осмотрел ногу нищего.

— Плохо дело, — заключил он, потом приподнял рубище, прикрывающее тело нищего, и Спенсу открылось отвратительное зрелище. Нога была сплошь покрыта язвами, сочившимися гноем и кровью.

— Мы можем чем-нибудь помочь ему? — спросил Спенс.

— Нет, — спокойно ответил Аджани. — Он умирает.

Только тут Спенс обратил внимание на потухшие глаза человека и вялые черты лица. Гита подтвердил диагноз Аджани.

Спенс отказался признать справедливость такого безнадежного заключения.

— Надо помочь. Если не жить, то хотя бы помочь умереть по-человечески.

Аджани с удивлением посмотрел на друга.

— Пожалуй, ты прав. Но это все, что мы можем сделать для него.

Спенс повернулся. Поющие паломники отошли недалеко, их песнопения все еще раздавались над тропой.

— Ваш бог совсем глухой и слепой? — с возмущением крикнул он им вслед. — Он настолько равнодушен? Он вообще есть?

Спенс поднял человека на руки, — казалось, он совсем ничего не весил — и ощутил кости, проступающие из-под кожи и лохмотьев. Аджани придерживал раненую ногу, пока они переносили его подальше от дороги. Нищий испуганно смотрел на них и временами постанывал от боли.

— Видимо, он сидит там уже не первый день, — пробормотал Аджани. Спенс оглянулся. Сейчас дождя не было, следы буддийских монахов проходили почти вплотную от того места, где сидел нищий.

Гита достал свою аптечку и копался в ней, подыскивая что-нибудь подходящее. Они напоили человека и поделились с ним своими запасами. Мужчина пил жадно, но от манго и груш отказался. Он все еще не доверял им, особенно когда они принялись лечить его ногу.

Честно говоря, Спенс не мог смотреть на этот зловонный кусок мяса. Нога гнила давно и теперь превратилась в невероятную смесь костей и плоти, едва напоминающую человеческую конечность. Он наполнил чистой дождевой водой складное брезентовое ведро, которое они нашли на помосте на спине слона. На ветвях ближайшего дерева расселись любопытные вороны, до этого они с интересом наблюдали за происходящим издали.

Ногу обмыли. Стало понятно, что человек попал под машину, наверное, неудачно попытался схватить с дороги какие-то объедки, выброшенные пассажирами, и попал под колеса.

Как бы осторожно они не действовали, потревоженная нога начала сильно кровоточить, а потом под слабой струйкой воды плоть начала отваливаться от костей. Невообразимый смрад заставил Спенса выронить ведро и отскочить в сторону. Его вывернуло наизнанку.

Спенс вытер рот рукавом и мрачно поднял ведро. Тут с дерева слетала самая смелая ворона и схватила кусок гниющего мяса. Спенс замахал на нее руками, но ворона уже угнездилась на ветке с добычей.