– Добрый вечер, господин Вакай, – звук знакомого голоса заставил его вздрогнуть. Он повернулся.

– Вечер, господин Исэйка, – поздоровался он в ответ.

– Рад, что ты все-таки решился выбраться. Я уж боялся, что такой затворник, как ты, не рискнет.

– Ну, не такой уж я затворник, – вежливо улыбнулся математик. – Я и в университете преподаю, и на симпозиумы регулярно выбираюсь…

– Однако же на официальное мероприятие тебя вытащить невозможно, – так же вежливо улыбнулся в ответ собеседник. – Помню еще по тем временам, когда Фонд поддержки талантов платил тебе стипендию.

– Кстати, господин Исэйка, а ты все еще председатель Фонда? – Вакай взял со стола бокал и наполнил его соком, апельсиновым, судя по цвету.

– Нет. Я уже много лет как депутат Ассамблеи. Устав Фонда запрещает его сотрудникам заниматься публичной политикой. Фонд – образовательное, а не политическое учреждение.

Политик взял со стола бокал, налил в него вина и пригубил.

– Вот как? – Вакай вежливо поднял бровь и отхлебнул из своего бокала. – Не знал. Весьма разумно.

– Да, весьма, – согласился политик. – Но ты, вероятно, сгораешь от нетерпения, зачем я так настойчиво тебя звал?

– Так скажем, господин Исэйка, я испытываю определенное любопытство. Ко мне редко испытывают интерес за пределами… профессионального круга общения. Что за таинственная персона проявила ко мне интерес?

– Сейчас явится, и ты сам увидишь. Она звонила пару минут назад и сообщила, что вот-вот подъедет. Она утверждает, что у нее к тебе в наивысшей степени важный и конфиденциальный разговор. Я не в курсе деталей, прости.

– Вот как? – повторил Вакай. – И что же в таком случае заставило ее пригласить меня сюда? Мы могли бы встретиться и в городе, у меня дома, например.

– Я не знаю ее мотивов, господин Вакай. Могу лишь предполагать. Ей не так-то легко выкраивать время в своем расписании, а здесь ей все равно следовало появиться по политическим соображениям.

– Я польщен, что такая важная персона нашла время на скромного меня, – язвительно откликнулся математик. – Однако я могу и подождать. Раз меня здесь бесплатно кормят…

Он демонстративно взял с подноса бутербродик с каким-то нежным мясом и сунул его в рот. А что, тоже неплохо.

– Да вот и она, – сказал депутат, указывая взглядом в сторону дверей. В них как раз вошла молодая женщина в длинном искрящемся черном платье, оставляющем открытой правую грудь и левое бедро. В поддерживающем бюстгальтере она определенно не нуждалась, и даже с расстояния Вакай мог видеть, что она хороша той особой зрелой красотой, что не требует манекенной внешности, но очаровывает мужчин с первого взгляда. Уверенные движения, приветливая улыбка, волосы, забранные в высокую прическу со сверкающими камешками и свисающими на плечи отдельными прядями – настоящая светская львица. Самка, наверняка глупая и похотливая. Вакай никогда не гонялся за женщинами, но в свои тридцать четыре года имел определенный опыт общения с ними. Некоторые экземпляры весьма интересовались тем, каков же в постели лауреат, самый молодой профессор, автор многочисленных статей и так далее. Они удовлетворяли свое любопытство, он пользовался ими, после чего они расставались по обоюдному согласию и без взаимных претензий. Ни одна из них не могла осознать даже примерно, чем он занимается. Математикой, и ладно. Хорошо, если кто-то из них еще помнил со школы слово «вектор».