Интересно, может, и здесь Май руку приложил? Мира быстро глянула влево – ну да, у кого спрашивать-то? Он в последнее время вообще перестал ходить на занятия.

И тут она вспомнила, где видела горничную раньше. Ну конечно же – та самая, что приходила за Маем, когда Одора попыталась неудачно устроить на него покушение. Рыжая и с хвостиком на затылке. Да что же она за горничная такая, что может воспитателей на уроках заменять? Замаскированная графиня, что ли?

– Я заранее изучила состав класса, так что… – Канса медленно обвела класс взглядом. – Так что перекличку проводить не станем. Отсутствует, я вижу, только господин Пересыл Конош, который простыл и лежит в медпункте с температурой. Госпожа Сёя, могу я попросить тебя напомнить тему вашего предыдущего занятия?..

Предмет Канса и в самом деле знала ничуть не хуже Исуки. Во всяком случае, тригонометрию, которой занимались сегодня. И попытки перекидываться записками она пресекла в зародыше, как-то естественно оказавшись возле первого же адресата и перехватив бумажный комочек в воздухе. Развертывать и читать ее она не стала и даже вернула адресату после урока – что вовсе ему не помогло. Сразу после звонка на несчастного Хоша Тиисану налетела разъяренная Сёя и впаяла ему три штрафных балла, как тот ни оправдывался, что ни при чем.

Весь второй курс гудел от такой неожиданности до самого вечера, хотя и куда меньше, чем в другое время. За последнюю пару недель в Академии случилось столько всего необычного, начиная с появления Мая, что народ уже немного попривык к странным событиям. События в бассейне все еще оставались главной темой обсуждения (и останутся таковой еще, наверное, с период как минимум), и какая-то горничная, пусть и неожиданно образованная, надолго к себе привлечь внимание не могла. Поскольку Миры по-прежнему сторонились даже однокурсники, перед ужином она ушла в дормиторий, сделала домашнее задание и немного почитала книжку. После ужина, однако, она так и не смогла сосредоточиться на занятиях. Вместе с Ханой с Бохакой, без энтузиазма воспринявшими необходимость прикрывать ее на поверке перед отбоем, она сформировала под своим одеялом нечто, похожее на спящего человека, переоделась в спортивный костюм и отправилась в одиночестве трусить по парковым тропинкам. По дороге она заглянула в комнату Мая. Ее фертрат (опять прямо в верхней одежде!) лежал на кровати и ровно сопел – спал своим странным непробудным сном. Хорошо бы он проспал и не проснулся!

Когда далекие часы в городе пробили восемь, она, нервно озираясь, пробралась к раздвоенному дереву в зарослях позади дормитория. Одора уже ждала, тоже в спортивном костюме.