– Дубракан-контроль, я рейс Та-Та-Эн восемь-двенадцать. Встал в очередь на старт.

– Рейс Та-Та-Эн восемь-двенадцать, я Дубракан-контроль. Ожидайте своей очереди.

Капитан Переслет Причуда бросил короткий взгляд на расположенный у левого колена миниатюрный экран со скучающим лицом диспетчера, на всякий случай на глаз прикинул расстояние до хвоста стоящего впереди самолета и принялся просматривать панель диагностики самолета. Собственно, он занимался глупостями. Сейчас его участие в рутинных процедурах было простой формальностью, а обмен репликами с диспетчерской – пустым сотрясением воздуха, лишь подтверждающим уже свершившиеся факты. Все равно и система навигации аэропорта, и бортовые системы самолета от начала и до конца управлялись искинами. Компьютеры вполне самостоятельно могли рулить самолетом на земле и в небе, поднимать его в воздух и возвращать на землю. Лишь две причины заставляли авиакомпании тратиться на живых пилотов на борту самолета и живых диспетчеров в диспетчерской: традиционное недоверие людей к компьютерам и требования профсоюзов. Пятьдесят лет назад авиалайнер вели трое: два пилота и бортинженер. Тридцать лет назад, когда Переслет еще только начинал летать, бортинженера сократили за ненадобностью: самолеты стали слишком сложными, и бездушные компьютеры вытеснили человека из заднего кресла. Пятнадцать лет назад схватку с искинами и спутниковыми системами навигации проиграл и второй пилот. А сегодня и сам Переслет поднимался на борт лишь по причинам, не имеющим к технике никакого отношения.

В последние годы капитан воздушного судна все более остро ощущал свою ненужность. Он скрупулезно следовал утвержденным процедурам, каждый раз перед взлетом тщательно выполнял предписанные уставом и инструкциями проверки, а в полете не расслаблялся ни на секунду, постоянно готовый перехватить у автопилота управление. Ежегодно он проводил сотни часов в виртуальности, отрабатывая самые разные сценарии полетов и нештатных ситуаций – отказ двигателя на взлете, фронтальная гроза, посадка по приборам вслепую или при низкой видимости… Но его ни на мгновение не оставляла мысль, что из высококлассного профессионала он превратился в фигляра. В шута горохового, чьей единственной целью является успокаивать публику в салоне за его спиной самим фактом своего присутствия. С тем же успехом можно нарядить в форму и сунуть в кресло пилота дрессированную обезьяну из цирка. Но что делать? В пятьдесят три года ему некуда уйти, останется только сесть на пособие по безработице. Неквалифицированный работник никому не нужен, а квалификацию в его возрасте взять неоткуда.