Обращался он исключительно к девочке, словно Хины вообще не существовало.

– Меня зовут Рэнна Дзидзисий. Рада знакомству, господин Сара, – тоном хорошо воспитанной пай-девочки ответила Рэнна, низко кланяясь. – Прошу благосклонности.

– Я Хина Мацури, воспитательница ее группы, – сухо заявила Хина. – Могу я ознакомиться с твоими документами, господин?

– А? Да-да, разумеется.

Мужчина извлек из кармана пиджака удостоверение с зелеными корочками, истертое почти так же, как и сам пиджак. Протянул он его тоже почему-то Рэнне. Та не пошевелилась, прижимая к себе своего зверя и разглядывая гостя непроницаемыми темными глазами. Хина взяла удостоверение и раскрыла его, вчитываясь в строчки. Потом активировала первый попавшийся терминал, вызвала программу верификации личности и поднесла удостоверение поближе, чтобы считать из него сертификаты. Подумав, терминал негромко звякнул, подтверждая подлинность удостоверения, и в дисплее появились фотография, имя и должность. Все правильно.

– Мы слушаем тебя, господин Сара, – сказала она, возвращая удостоверение.

– Э-э… госпожа Хина, – мужчина впервые обратился к ней напрямую. – Могу я попросить тебя подождать в коридоре? Я, разумеется, приношу свои нижайшие извинения, но у меня к госпоже Рэнне строго конфиденциальное дело.

Они что, сговорились телепатическим манером?

– О чем ты хочешь говорить, господин Сара? – спросила девочка.

– О… – директор сектора бросил на Хину быстрый взгляд. – О тебе, госпожа. Вот.

Он извлек из кармана пелефон, немного поковырялся в нем и положил на стол. На плоском дисплее возникли две маленькие картинки – похоже, и там, и там несколько похожих строчек текста, из-за мелкости неразборчивые. Потом картинки сдвинулись и наложились одна на другую, переливаясь разноцветными узорами – и превратились в черный квадрат, на котором лишь кое-где горели отдельные светлые точки. И что этот ролик должен означать?

– Госпожа Хина, – Рэнна повернула голову и заглянула воспитательнице в глаза. – Я присоединяюсь к просьбе господина Сары. Пожалуйста!

Так. Значит, все-таки тайны. Страшные тайны, объединяющие восьмилетнюю девочку-девианта и столичного чиновника средних лет, никогда в жизни друг друга не видевших. Ну и что делать, спрашивается?

– Хорошо, – откликнулась Хина, поколебавшись. – Я подожду в коридоре. Господин Сара, имей в виду, что я прямо за дверью. Если вдруг…

– Не беспокойся, госпожа Хина, все в полном порядке, – поспешно заверил тот. – Мое дело займет не более пяти минут.

– Надеюсь, – кивнула Хина, и вышла, плотно затворив за собой дверь и подавив искушение оставить маленькую щелку, чтобы подслушать. В коридоре она села на скамью возле двери, глянула на настенные часы и приготовилась ждать. Значит, пять минут? Ну что же, время пошло.