– Знаешь? – поразилась Рита. – Но мне казалось…

– Я никому не говорил. Мне у вас понравилось, и я решил задержаться. Мне придется уйти, а как-нибудь потом я тихо вернусь.

– Май…

– Да, подруга?

– Ты можешь взять меня с собой? В ваш мир?

– Зачем?

– Я не хочу быть принцессой. И королевой – тоже. Я хочу жить нормально, как все. Чтобы никаких канцлеров, графов и болтливых фрейлин. Чтобы делать что-то полезное. Чувствовать, что живу, в конце концов!

– Вот как… Надо тебя все-таки познакомить с моей сестричкой. У нее те же комплексы. Наверняка вы поладите. Рита, я не могу ответить на твой вопрос. Я просто не знаю. Нужно подумать. А сейчас заканчивай одеваться и топаем. Мы и так уже пятнадцать минут тут торчим, меня живым закопают, если немедленно не явимся.

Рита застегнула последние пуговицы и надела жакет поверх блузки. Ей снова стало тоскливо. Один нормальный человек во всей округе, и тот скоро пропадет. И с кем она останется? Опять с канцлером? Ах, да, она же его сместила. Она одернула одежду и посмотрела на себя в зеркало. Волосы в беспорядке, ох ты беда… Интересно, есть здесь хотя бы простая расческа?

В солнечных лучах на ее груди горела золотом королевская лилия. Нет, она не станет сбегать. Она принцесса короны, и у нее есть обязанности перед страной. И она станет королевой – хотя бы для того, чтобы поставить на место зарвавшихся графов.

– Я готова, Май, – сказала она. – Веди. Только найди сначала какой-нибудь гребень. Не могу же я на люди лохматой, как обезьяна, показаться.

– Значит, нам остается только сидеть и ждать? – принцесса тряхнула копной волос.

Сиори чувствовала себя неловко. Хотя ее истинные воспоминания стремительно возвращались, и демократическое катонийское воспитание брало свое, вбитые за последние… годы?.. рефлексы жизни в дворянском обществе никуда не делись. Она чувствовала себя очень неудобно, сидя в присутствии принцессы. Но в маленькой комнатушке, куда набились сразу девять человек, стоять всем было попросту негде. Сидеть, впрочем, тоже. Но принцесса сразу, как вошла, приказала сесть, и протестовать никто не стал. Да уж, хорошо что Яна с Кансой не присутствуют в виде своих масок-горничных. Май заверил, что они «слушают трансляцию», но появляться им нельзя. Рита не в курсе настоящей сущности Академии, и знать не должна ни при каких обстоятельствах. Никто не знает, как она среагирует на известие о том, что живет в виртуальности, особенно с учетом того, что «реальных» воспоминаний у нее практически нет. Если человек внезапно поймет, что всю сознательную жизнь провел среди иллюзий, возможен полный коллапс личности, как загадочно выразился Демиург.