– Я даю еще пять секунд, чтобы все бросили оружие! – рявкнул Хабадзин, направляя пистолет на Гнесия. – Ваш приор умрет первым, остальные его ненадолго переживут! Раз! Два! Три!..

– Приказываю всем бросить оружие! – громко сказал приор. – Братья! Наши жизни принадлежат Церкви! Отбросить их в безнадежной схватке – преступление. Оружие на пол!

После некоторого колебания один из стоящих рядом с ним солдат с досадой бросил на пол свою алебарду. Затем – второй, третий… Оружие звенело по каменным ступеням, и на лицах солдат бессильная злость мешалась с обреченностью. Похоже, они не верили, что их оставят в живых.

– Взводы один и два! Взять пленных под охрану, – скомандовал Хабадзин, не отводя пистолета от приора. – Пытающихся сопротивляться убивать на месте. Отец Гнесий, ты идешь с нами. Если твои люди попробуют фокусничать, я тебя пристрелю. Веди себя благоразумно, и никто больше не пострадает. Разведи руки в стороны, и только попробуй свести ладони! Малейший намек на заклятие, и ты труп.

– Я подчиняюсь. Не нужно больше жертв, – приор поднял ладони над плечами. – Чего ты хочешь?

– Просто отведи нас в зал Глаза Бога, – приказал оой-капитан.

– Вы не пройдете через Завесу…

– Не твоя забота, старик. Пошел вперед!

Приор прожег в Хабадзине дырку – к счастью, лишь взглядом – развернулся и медленно начал спускаться по лестнице, осторожно переступая через брошенные на ступени алебарды. Оой-капитан шел за ним следом, держа его под прицелом. Краем глаза он наблюдал, как его люди сноровисто обыскивают прижавшихся к стене стражей Мировой Сферы и уводят в главный холл. В глубине души он чувствовал сожаление: в Мировую Сферу отбирали лучших из лучших, и большинство из них не заслужило такого обращения, не говоря уже про внезапную смерть от рук товарищей по оружию. Их обманули точно так же, как и остальных. Но если они не совершат глупостей, то, скорее всего, выживут. По крайней мере, у него нет приказа истребить всех, кого здесь встретит.

Пролет – широкая лестничная площадка – еще один пролет – новый холл, преддверие Зала Славы, где выстроилась последняя линия обороны: пять воев-священников, двое Защитников и столько же паладинов. Все они, судя по лицам, приготовились умереть, защищая свою святыню. Но обошлось без кровопролития. Церковники, повинуясь резкому окрику приора, неохотно сдались и позволили себя увести.

– Вы на месте, – устало сказал приор. – Глаз Бога – за дверью. Что вы собираетесь с ним делать?

– Ничего сверх того, к чему нас вынудят, старик, – буркнул Хабадзин. – Если Церковь вернет нам принцессу, мы вернем ей Глаз.