Как однажды сказала моя Анюта: «…Чтобы обмануть судьбу и создать своё будущее, нужно совершить такое конструктивное безумие, которое нормальный человек не совершил бы никогда…»

Но при этом я теряю возможность совершать путешествия во времени из-за причудливого условия старой книги: если ШМЯКнешься во время, которое по хронологии было раньше твоей первой записи, ежедневник автоматически исчезнет и его придётся добывать заново. То есть мне предстоит вновь доживать до двадцати одного года, когда я впервые взял в руки книгу. В сущности, это и был мой самый сильный страх – потерять уникальную способность перемещаться во времени.

Шаг второй – оказаться в безопасном месте и времени, отказавшись от ежедневника.

– Саша Таимкин, выходи к доске, – позвала меня Людмила Григорьевна, классный руководитель 9 "Б". Пожилая учительница, круглый год носившая одну и туже потрепанную кофту, причёску и белую брошку, светилась от радости. Оно и понятно – её подопечный оканчивает школу экстерном с отличием, как-никак большая редкость для обыкновенной подмосковной школы. – Не стесняйся, Саш. Для тебя одного сейчас прозвенит "последний звонок"!

Поспешное окончание средней школы, это последствие того злосчастного прыжка в собственное рождение, тогда мне пришлось заново переживать двадцать один год до приобретения ежедневника, но уже со своей уникальной памятью. Поскольку больше я в этот временной промежуток не ШМЯКался, моё обучение так и зафиксировалось во времени.

– Таимкин, не стесняйся, выходи к доске…

Да погоди же ты, дай мне к своим пятнадцати адаптироваться. Оказалось, к внезапной старости привыкать намного проще, чем к резкому «омоложению» до глубокой юности. Тело так и разрывает от бурлящий энергии, кажется, если просижу без действия ещё хотя бы минуту, я взорвусь тысячью нейтронных бомб, которые отправят эту школу прямиком в стратосферу. Ещё этот назойливый мужской гормон отравляет кровь, превращая любую мысль в одно сплошное сексуальное желание. Один неосторожный взгляд на любую девчонку из моего класса, и не думать про её привлекательность (преувеличенную искажающим фильтром тестостерона) становится невозможно. Формы, изгибы, манящая свежесть молодых тел в облегающих блузках, юбках, брюках, колготках, чулках…

Тьфу ты! Остановись, жеребец необузданный, это уже не твоя степь. Педофил несчастный.

Лучше уж действительно выходить к доске.

– Да-да, Людмила Григорьевна, уже иду… – якобы нехотя бубню себе под нос, пока с плохо скрываемым облегчением встаю из-за стола и прохожу к классному руководителю, глядя строго прямо вперёд, не сводя глаз с зелёной школьной доски.