– Сашка, что же ты лета не дождался? – сожалела мама, судя по тону не в первый раз поднимая эту тему. – Получил бы аттестат вместе со всеми, торжественно…

Ответ моего папы подтвердил, что данный разговор возникал уже не раз и заканчивался одной и той же ультимативной точкой.

– Отстань от парня, захотел выпуститься в феврале, значит так надо.

– Ну надо, так надо, – вздохнула она, поспешно капитулируя. – Ну что, домой, отпразднуем нашего гения?

– Дава… – хотел было я ответить таким же жизнерадостным тоном, но горло предательски першило от слёз, и совладать с этим оказалась совсем непросто. – Давайте! Давно меня на крыльце ждёте?

– Ну ты сказал, что освободишься в два, мы к двум и подошли, – пожал плечами отец. – Скажи лучше, что дальше делать собираешься?

– Да, Саш, – кивнула мама. – Институт, университет, может академия?

– Посмотрим, – уклончиво отмахиваюсь. – Вначале устроюсь работать.

– Работать? – удивились родители. – Кем?

– Думаю, курьером будет самое то.

– Сильно! – то ли одобрил, то ли не одобрил мой папа. Есть у отцов такая способность: выбрать такую интонацию, которая выражает спектр абсолютно противоположных эмоций. Выбор конкретики остаётся за тобой.

– Саш, а с кем ты куртками поменялся? – вдруг вмешалась мама. – С Вовкой или Пашкой? Я что-то не помню такой у твоих друзей. Ты главное свою не забудь вернуть.

Вот блин!

Самое сложное в путешествиях во времени – выбор одежды. Хорошо хоть голышом не перемещаюсь, спасибо ШМЯКу за щадящие условия. Представляю, как бы я тогда прыгал по кустам, паркам и подворотням в поисках подходящих бомжей. Ну или инспектировал бы бары с пьяными рокерами.

Хотя насчёт мотоцикла я бы не отказался.

Два года спустя я прогуливался по осеннему городскому скверу.

Осень в том году выдалась не по канону "громкой": не печально-меланхоличной, готовая каждому второму доморощенному поэту выдать порцию вдохновения про неразделённые любовные терзания, а именно громкой. То была яркая, наполненная сочными живыми красками осень, смеющаяся тёплым солнцем и дышащая ободряющей свежестью, из-за чего становилась манящей и привлекательной, как весеннее легкое безумие от авитаминоза. Кроны деревьев в сквере напоминали хитросплетённую паутину, что поймала в свою сеть радугу, а та настолько запуталась в коварной ловушке, что расплескала на листву все свои краски, да так, что глаза разбегались от этого чарующего буйства цветов.

Но я оказался здесь не ради созерцания, мной руководила куда более практичная цель, а именно – заранее спланированная встреча. Внезапная для молодого Евгения Егоровича, пока ещё просто Жени. Ведя под руку своего десятилетнего сына, мой бывший психотерапевт неспешно прогуливался среди пёстрой листвы и порядком пожелтевшей травы, что-то увлечённо рассказывая. Эта прогулка была обыкновенным стечением обстоятельств – пораньше освободившись от своих обязанностей, молодой специалист выглянул в окно, и осознал, что такой погожий осенний день пропускать будет чистым преступлением. Доехав до школы, он забрал сына с уроков под предлогом «семейных обстоятельств». Много позже этот случай подробно опишет в своём электронном дневнике его сын. Единственное, чего не было в его воспоминаниях, так это семнадцатилетнего парня среднего роста, в серой бейсболке, красно-серой куртке и маленьким рюкзаком за спиной, шедшего навстречу прогуливающейся паре. Ради своего плана пришлось отредактировать исходники будущих мемуаров. Надеюсь, я не испорчу десятилетнему мальчику общее впечатление от прекрасного осеннего дня.