Через неделю я в той же куртке, портфелем и бейсболке подходил к назначенному месту встрече, где меня уже поджидал Евгений Егорович.

– Здравствуйте! – приветственно киваю ему.

– У меня вопрос, – решил обойти приветствие психотерапевт, откидывая условности приличия. – Как?

– В смысле?

– Как ты это узнал?

Вопрос вполне ожидаемый.

– Надеюсь, вы не думаете что я как-то причастен к…

– Нет, – мотнул он головой в отрицании. – Ты не можешь. Я вижу, что не можешь. Но как тогда?! Родители, родственники, или друзья причастны к спец-службам?

– Мои родители, как и всё моё окружение, вполне обыкновенные люди. Я могу вас познакомить, и вы сами в этом убедитесь.

– Посмотрим. Если ты и твоё окружение"обыкновенные", то как ты узнал про теракт и Александра Ивановича?

– Кстати, Александр Иванович завтра пойдёт на поправку, и вы сможете встретится с ним уже на следующей неделе. Как узнал? Ну, это долгая история…

– Ой, парень, прекрати! – сморщился Евгений, словно его внезапно пронзила зубная боль. – Это такой же избитый трюк, как отрицание комплимента, в надежде услышать ещё больше комплиментов. Только фраза «долгая история» должна вызвать ещё больший интерес, а в ответ я должен сказать «а я никуда и не спешу». Давай вот только без этих штампов.

– Ого, а я посмотрю вы как психотерапевт довольно резкий…

– Мы сейчас не на приёме. Давай, рассказывай.

– Хорошо. Вы верите в чудеса?

– Как врачу мне запрещено верить в чудеса. Но именно из-за того, что я врач, я в них верю.

– Тогда слушайте, – показал я рукой в сторону дороги, мол "пройдёмся, на ходу легче рассказывать", и согласившись со мной, Егорович зашагал рядом. – Началось всё в январе, когда мне было двадцать один…

Час с лишним мы неспешно бродили по осеннему парку, изредка оглядываясь, нет ли позади нежелательных слушателей. Когда я дошёл в своём рассказе до визита к психотерапевту со странной просьбой "вспомнить будущее", Евгений не поддельно оживился, вначале расспросив меня про себя из будущего, затем про свой кабинет и свою манеру вести сеанс. На новость, что он будет носить очки, Евгений искренне смутился, сказав что у него и его родителей всегда было стопроцентное зрение.

Значит всё-таки без диоптрий!

– …И вот таким образом, я оказался в пятнадцатилетнем возрасте. Два года пошли на подготовку и на поиск нужных людей, одним из которых являетесь вы.