– Да, но в этом случае действительно никто, кроме меня. Если бы я ему мстил за прошлые обиды, то да – личная вендетта и сведения счётов. Унижение за унижения. Гордыня, короче говоря. Но я-то собираюсь предотвратить то, что он совершит в будущем, пресечь всё плохое, что этот человек может сделать. За это мне никто медаль не вручит и премию не даст. Да и меня он сейчас не тронет, поэтому вопрос о самозащите не стоит. Тут моих личных мотивов просто нет.

– А если ты ошибаешься.

– Я разучился это делать…

– Ой ли, парень, пафоса поубавь! Ладно, давай начинать. Отойди и не шуми, он не должен слышать никого, кроме меня.

Спустя полтора часа из синий двери заброшенной котельни вышел Карл Фрейксон, который больше никогда не услышит в свой адрес настоящее имя и настоящую фамилию. Пройдя до тонированной «девятки», он без посторонней помощи закинул сумку в багажник, и пройдя к нужной двери, сел на переднее пассажирское место. Сделал он это так буднично, такими привычными движениями, будто это был обыкновенный четверг, а он сел в обычное такси после утомительного рабочего дня. Будто никто и не вторгался в его подсознание, чтобы запереть его настающую личность в глубине воспоминаний. Навсегда.

– Враг внутренний повержен, – бубню себе под нос, провожая взглядом удаляющуюся машину.

– Враг внутренний? – удивился Евгений, выйдя вместе со мной на улицу.

– Да, – киваю ему, выдыхая белое облачко пара. – Так сказал один человек, которого я встретил в Нью-Йорке через семьдесят лет: «за свою жизнь человек должен победить три врага: врага внешнего, врага внутреннего и чужого врага-бога». Господин Фрейксон своим гипнозом родил во мне внутреннего врага. Кстати, он будет помнить эту поездку?

– Нет, завтра он проснётся, и будет думать, что вчера был на работе, с которой его уволили. А куда они его повезли?

– На новую квартиру, где его не будут искать «старые знакомые». Я там установил наблюдение, что бы контролировать его в ближайшие полгода. Помогу господину Фрейксону не умереть с голоду и встать на ноги. Думаю, устроить его в какую-нибудь частную клинику, будет твоим коллегой. Ему нужны будут какие-нибудь вещи, которые будут подпитывать новые воспоминания?

– Не обязательно. Я ему дал общую картину – когнитивный вектор – а его подсознание само будет подстраивать окружение под новые установки. Такова наша природа: нам достаточно почвы под ногами, а сознание само дорисует детали и всю конкретику, чтобы довершить картину мира, и быть в полной определённости.

– Ну что же, это меня вполне устраивает. Пойдём, попьём чаю и поговорим по поводу оплаты.