– Мало ли, – отшучиваюсь я. – Вдруг мимо будут проходить поклонники Герберта Уэллса, возьмут, да и начнут ломиться ради интереса. Зачем мне лишние свидетели?

– Поклонники Уэлса? Здесь? Да вы шутник, батенька.

Справившись с дверью, затаскиваем Карла внутрь и пристраиваем его на стуле со специальными подлокотниками и подголовником. Следуя плану, привязываем его руки к этим подлокотникам, а голову и грудь фиксируем таким образом, чтобы Фрейксон сидел прямо с поднятой головой. Теперь можно не беспокоиться, что пленник проснётся раньше времени и начнёт активное сопротивление, и я могу спокойно включить свет в котельне.

– Ого! – присвистнул Евгений, когда я щёлкнул электрическим выключателем. – Кажется, внутри она больше, чем снаружи.

– Да, котельная немного ушла в фундамент, а из-за снега совсем стала незаметной.

– Ты тут что, фильмы ужасов снимаешь? – оглянулся он вокруг.

Оглядываться действительно было на что: добрая четверть всего помещения была заставлена манекенами застывшими в разных позах, которые находились друг от друга на расстоянии от одного до пяти метров, и на груди у каждого красовался листок А4 с четырьмя цифрами. В углу, недалеко от нас, расположилась чугунная печка, в ржавом пузе которой уже потрескивал уютный согревающий огонь, разведённой мной только что. У стены стоял стол с двумя станками, а над ним грубой и тяжёлой гирляндой висели всевозможные инструменты, от ножовки по металлу до плоскогубцев. Завершал картину наш пробуждающийся пленник, привязанный к стулу прямо по середине котельной.

– Действительно, – отрываюсь от дышащей жаром печи. – Интерьерчик недружелюбный. Но мы сюда и не на свидание пришли, так ведь?

– Это да. Препарат давай.

Передав Евгению чемоданчик с наркотиками, я стал наблюдать, как психотерапевт закрутил правый рукав Фрейксона, перевязал резиновым жгутом его бицепс, затем аккуратно растёр вонючим медицинским спиртом будущее место укола, и, проведя должные манипуляции со шприцем, ввёл нашему немцу нужную дозу. Этой гадостью мы воспользовались ради того, чтобы Карл оказался в сознании, но не смог сопротивляться внушению и последующему гипнозу. Другими словами, мы помогли Карлу открыть своё сознание для входа в транс.

– Итак, – отряхнул руки после укола мой напарник. – Минут через пятнадцать он окончательно проснётся и будет уже под кайфом. Тут я и начну.

– Отлично!

– И внушу ему, что он это не он. Заблокирую его воспоминания и внедрю другие, что в каком-то смысле сотрёт его личность. Так?

– Ну да, – киваю Евгению, вытаскивая паспорт немца вместе с его телефоном и без промедления кидаю их в печь.