То, что, похоже, не подлежало сомнениям, так это факт, что Увилл захватывает замки феодалов без борьбы. Давину рассказали сразу три таких случая. В одном Увилл, якобы, пробрался в замок через потайной ход, но в двух других всё было куда хуже. Он, не таясь, подходил к воротам — в одиночку, чтобы достичь пущего эффекта, и произносил что-то вроде: «Стреляйте, если не узнаёте своего короля!».

В первом случае ворота тут же открылись, и горе-защитники вывели из замка своего пленённого сеньора. Во втором случае у барона, судя по всему, имелся небольшой отряд латионцев, прибывший с ним, и, вероятно, кто-то из них действительно вознамерился пристрелить самозванца. Увы, в данном случае дело закончилось гораздо плачевнее — коренные обитатели замка набросились на латионцев и просто перерезали их. А итог всё равно был тот же — пленённый и униженный барон у ног «короля Увилла».

В общем, становилось очевидно, что, буде у Увилла желание — он без каких бы то ни было трудностей смог бы вернуть себе Колион. И то, что он этого не делает, весьма тревожило Давина. Это означало, что Увилл уже не желает быть правителем домена, хотя фактически им и так является.

Но, пожалуй, самой заметной во всех смыслах проблемой стали эти пресловутые Знаки короля, молва о которых распространялась быстрее лесных пожаров. Теперь эти треклятые короны можно было видеть то тут, то там, причём не только в домене Колиона, где их нанесение было делом безопасным и ненаказуемым, ибо местные бароны до смерти боялись навлечь на себя гнев Увилла.

Давин знал, что такие короны рисуют и в его домене, особенно в западной его части. Здесь, конечно, простолюдины рисковали больше — до Давина доходили слухи, что Локор Салити, якобы, приказал повесить нескольких своих подданных, уличённых в нанесении этого мерзкого знака. Однако же, даже угроза смерти помогала не до конца — да, селяне опасались рисовать знак на своих домах или воротах, но они наносили его в других местах, где нельзя было установить причастность, и наносили уже скорее не для того, чтобы попросить о помощи, а чтобы подчеркнуть свой выбор.

Также Давин знал, что Увилл активно вербует сторонников. Даже его вассалы сообщали о том, что за минувшую весну и теперь, когда лето было уже в разгаре, из деревень исчезло не меньше полусотни мужиков, причём всё это были сильные молодые люди, некоторые ещё и обладающие весьма важными умениями. Это означало, что где-то сейчас зарождалась самая настоящая армия, и армия, не привязанная к границам одного конкретного домена.

Давин был весьма обеспокоен, если не сказать — встревожен происходящим. Наверное, какие-то другие лорды всё ещё видели в этом лишь странную экстравагантность, своеобразную игру, что-то скоротечное, что рано или поздно сойдёт на нет. Он же всеми потрохами ощущал, что грядёт беда.