И всё же магнетизм Увилла никуда не делся. Несмотря на ненависть и боль, которые чувствовал Давин, он беспрекословно подчинился. Они с Камиллой сели за стол, где, источая аппетитные ароматы, томилось жаркое.

— Как давно мы не виделись… — покачал головой Увилл, не сводя гипнотического взгляда с приёмного отца.

— Давай к делу, Увилл! — борясь с наваждением, бросил Давин. — Мы бы хотели ещё поужинать.

— Так отужинаем, как в старые времена! — улыбнулся Увилл. — Преломим хлеб, словно мы всё ещё отец и сын!

— Мы не отец и сын! — хмуро напомнил Давин, но всё же потянулся за мясом, не столько потому, что был очень уж голоден, а чтобы чем-то занять себя во время этого разговора, обещавшего быть не особенно приятным.

— Пусть так, — кивнул Увилл и также подхватил кусок с блюда. — Но я по-прежнему люблю и уважаю тебя.

— Ты довольно странно выражаешь свою любовь, не находишь?

— Но я пришёл к тебе сегодня, к единственному из всех лордов. Поверь, я не сделал бы этого, если бы всё ещё не считал тебя в глубине души своим отцом! Камилла, а ты почему не ешь? Мясо просто восхитительно!

Вроде бы Увилл ничего не приказывал девушке, но та, заметно вздрогнув, покорно взяла кусочек мяса и, откусив, механически принялась жевать, упорно не поднимая глаз на собеседников. И вновь Давина резануло по сердцу от этой покорности. Что же такого Увилл сотворил с ней, что она его так боится?..

— Не думаю, что мне будет интересно то, что ты скажешь, — неприветливо произнёс Давин, наскоро проглатывая кусок.

— И всё же я предпочёл бы поговорить. Чтобы не корить себя после за упущенную возможность.

— Я сам не знаю, что мешает мне схватить тебя и отдать на суд Стола… — процедил Давин, угрожающе глядя на сына.

— Умоляю тебя, — отмахнулся тот. — Ты не сделаешь этого! Да и, будем откровенны, тебе со мной не справиться. Должен признаться, ты сильно постарел с тех пор, как мы виделись в последний раз. И на слуг я бы не рассчитывал — им со мной не совладать.

И Увилл небрежно положил руку на рукоять своего меча с нелепым и помпезным навершием в виде короны. Впрочем, он был прав — Давин не стал бы применять силу. Он и правда не справился бы с худым, но жилистым Увиллом, но главное — он не хотел рисковать безопасностью Камиллы. Случись заварушка — и она могла бы пострадать.

— Ладно, говори что хотел, — тяжело кивнул Давин. — Хотя я и так знаю, что ты скажешь.

— Пожалуй, — согласился Увилл. — Но я всё же скажу. Я предлагаю тебе примкнуть ко мне, отец.

— Примкнуть к тебе? — насмешливо повторил Давин. — А кто ты? Самозванец, объявивший себя королём? Глупее этого может выглядеть лишь примкнувший к самозванцу, объявившему себя королём!