— А разве у меня есть выбор? — откликнулся Увилл. — Не прошло и трёх дней с момента, когда вы пытались убить меня. В такой ситуации полностью довериться вам сразу было бы величайшей глупостью. Я не хочу, чтобы в моём государстве процветали мятежи и сепаратизм, и сразу хочу предупредить вас об этом! Любой, кто восстанет против меня, понесёт заслуженную кару! Впрочем, — спохватился он. — Разговор об этом будет иметь какой-то смысл лишь после того, как вы подпишите договор.

— И в случае, если мы подпишем бумагу, — Локор Салити брезгливо взглянул на развёрнутый лист. — Вы гарантируете жизнь и свободу нам и нашим семьям? Вы не станете преследовать тех, кто останется верен нам?

— Ровно до того момента, пока вы не попытаетесь сделать выпад против меня, лорд Локор, — подтвердил Увилл. — Ровно до этого момента вы можете быть уверены в моей защите. Лояльность в обмен на безопасность — вот суть договора, что лежит перед вами.

— Полагаю, мы все должны подумать, — мрачно проговорил Давин.

— Полагаю, у вас было достаточно времени для этого, — с лёгкой издёвкой возразил Увилл. — Уверен, что вы сразу же понимали, чем всё закончится, не так ли? Простите, лорд Давин, но вы дадите свой ответ сейчас.

— Ты не посмеешь тронуть невиновных! — со злым отчаянием воскликнул Давил, вновь теряя самообладание. У него даже выступили слёзы от бессилия и ярости. — Даже ты не способен на такое!

— Что ж, лорд Давил, — максимально холодно ответил Увилл. — Откажитесь ставить подпись, и мы посмотрим, что будет дальше. Если я блефую — тем лучше для вас!

Давин глядел сейчас на того, кого когда-то считал сыном, и ужасался. Перед ним словно стояла статуя Безжалостности. Глядя в эти глаза, словно высеченные из морского льда, он ни на секунду не сомневался, что Увилл исполнит свою угрозу. Он был непреклонен словно безумец, словно палач, словно… бог. Словно сама смерть.

— Будь ты проклят! — прорыдал Давил, бессильно падая на место. Вероятно, он увидел в Увилле то же, что и Давин. — Будь проклят ты и все твои потомки!

— Сомневаюсь, что боги услышат вас, лорд Давил, — хищно улыбнувшись, качнул головой Увилл.

Давин чувствовал леденящий страх. Страх не перед человеком, но перед стихией. Такой, должно быть, ощущают люди, попавшие под горный обвал. Ощущение беспомощности было таким, что почти парализовало волю. Давин вдруг почувствовал себя так, словно из него вынули разом все кости.

— Итак, господа, — одарив пленников ледяной улыбкой, вновь заговорил Увилл, как ни в чём не бывало. — Готовы ли вы поставить свои подписи?