Странно, но все эти годы Давин не мог избавиться от чувства вины перед другими лордами. Ведь долгое время Увилл был его сыном, и, получается, именно он, Давин, нёс ответственность за его воспитание и, таким образом, за всё последующее, что случилось. Ему редко пеняли на этот факт — большинство лордов либо не хотели перекладывать вину с пасынка на отчима, либо просто опасались сказать подобное Давину в глаза. И, тем не менее, он чувствовал вину.

Но всё же куда больше его мучала мысль о том, что всё началось, по сути, с того, что он скрыл страшное преступление Увилла и Камиллы, и тем самым запустил всю последующую цепь событий. У него был шанс остановить Увилла ещё тогда, но он этого не сделал…

Впрочем, даже теперь, зная, к чему всё это привело, Давин твёрдо отдавал себе отчёт в том, что поступил бы точно так же снова. Ради Камиллы. Она не заслуживала такой участи! Старый лорд знал наверняка, как сильно терзают несчастную девушку воспоминания и угрызения совести. Эта рана никогда не затянется и вечно будет гноящейся и воспалённой. И, положа руку на сердце, именно за это Давин больше всего ненавидел Увилла. Перед этим меркла даже нынешняя катастрофа.

И однако же сейчас Давин испытывал стыд перед другими лордами. И в полной мере ощущал свою ответственность. Он знал, что случившегося уже не исправить, но всё же пытался хоть как-то искупить вину. Давин прекрасно понимал, что первый, кто возьмёт перо, будет выглядеть трусом, тогда как остальным будет уже куда проще. И потому он, решительно потянувшись через стол, подтащил к себе лист пергамента вместе с чернильницей, что стояла прямо на нём. И, не давая себе ни секунды на раздумья, поставил подпись.

***

— Коронация произойдёт в Латионе.

Увилл, стоял на балконе, опершись на парапет, и несколько меланхолично смотрел на раскинувшийся вокруг город, который целые поколения принадлежал его семье.

— Но почему? — несколько озадаченно спросил Гардон.

— Колион, конечно, хорош, но он явно не дотягивает до Латиона, — чуть пожав плечами, ответил Увилл. — Да и в плане расположения Латион куда удобнее. Так мы сможем контролировать важнейший торговый путь, да и к западным доменам ближе.

— Вы продолжите войну с ними?

Девять лордов поставили свои подписи под договором, составленным Увиллом. Теперь в новое государство Увилла входили Танн, Колион, Латион, Диллай, Бейдин, Вайлон, Боаж, Бёрон и Варс. Но оставались ещё девять лордов (точнее, семь лордов и две леди), чьими подписями также необходимо было заручиться.

Послы, отправленные к ним Увиллом, вернулись ни с чем. Причём дерзость ответов возрастала по мере отдалённости доменов от центра. И хотя посланцы заверяли, что лорды трясутся от страха и сдадутся при первом же случае, на словах они пока ещё строили из себя героев. А это значило, что война, которая уже так надоела всем и так обескровила домены, должна будет продолжиться.