— Нет, — продолжая глядеть куда-то вдаль, задумчиво произнёс Увилл. — Война сейчас нам совершенно ни к чему. Нужно позаботиться об укреплении государства. Если погонимся за бо́льшим, рискуем потерять уже имеющееся.

— Хвала богам, — облегчённо вздохнул Гардон. — Неужто я смогу остаток жизни прожить в мире? Впрочем… Я не доверяю лордам. Думаю, они ещё могут устроить нам неприятности. Будь я королём, я бы от них избавился!

Король немногим прощал подобные высказывания, но Гардон давно заслужил право входить в этот круг избранных. А потому Увилл лишь усмехнулся:

— Когда это ты успел стать таким кровожадным?

— Я не кровожадный, — возразил Гардон. — Вовсе не обязательно убивать их. Достаточно поселить в какой-нибудь уединённый замок где-то на отшибе, да приставить надёжную охрану. Поверьте, государь, даже те, что присягнули вам на верность, вонзят нож в спину при первой же возможности!

— Ты беспокоишься, что я отдам лорду Локору Боаж? — рассмеялся Увилл. — Неужто ты так прикипел к титулу наместника?

— Дело вовсе не в этом, — возразил Гардон, но при этом заметно покраснел, так что было ясно, что дело и в этом тоже. — Просто, вернувшись в свои домены, они начнут плести интриги.

— Во-первых, Локор Салити не осмелится на это. А во-вторых, — Увилл хлопнул по плечу старого барона. — Для чего же тогда там ты? Пойми, старый друг, не Тогвар Гардон будет при Локоре Салити, а Локор Салити будет занимать то место, которое отведёт ему Тогвар Гардон. Только так, и никак иначе!

— А те лорды, что отказались признать себя вашими вассалами?

— Пусть отправляются куда пожелают, — пожал плечами Увилл. — Мне всё равно.

— Не станут ли они мутить народ?

— А вот тут уже всё будет зависеть от нас. Если мы создадим государство, о котором мечтали, то никто не пойдёт за падшими лордами, какими бы златоустами они ни были! Ну а если у нас ничего не выйдет… Тогда — какая разница, не так ли?

— Уверен, что у нас всё получится, государь!

— Я тоже, друг мой. Я тоже…

Увилл был как-то странно рассеян и задумчив, и Гардон понял, что ему хочется побыть одному, чтобы разобраться в этих мыслях. А потому он, поклонившись, отправился к выходу. Затем вдруг остановился, будто что-то вспомнив.

— Ах, да, государь, забыл сказать. Латион — это отличная идея!

— Я знаю, — усмехнулся Увилл и вновь повернулся к раскинувшемуся перед ним городу.

***

Коронация состоялась в последний день месяца с символичным названием импирий21. Однако же, вопреки этому, новое государство не именовалось империей. Это было решение самого Увилла. Многие земли Кидуанской империи, включая самые исконные, на которых стоял Кинай и некогда сама древняя Кидуа, погибшая от рук варваров, оставались ему неподконтрольны, и было неизвестно, когда же это присоединение произойдёт.