Кроме того, словосочетание «король Увилл» стало уже столь общеупотребительным, что к нему привыкли все, включая и самого короля. Так и было решено, что, по крайней мере, пока новое государство будет именоваться королевством, которому, не мудрствуя лукаво, дали имя Латион. Конечно, от этого веяло пережитками прежних времён, когда весь домен именовался по названию главного города, но, с другой стороны, и Кидуанская империя называлась в честь города Кидуа, так что в этом именовании королевства Увилла прослеживалась некая преемственность с древней империей.

К коронации готовились несколько месяцев, и она вышла весьма пышной и торжественной. Тысячи людей собрались, чтобы чествовать своего короля, а многие по-прежнему продолжали видеть в нём едва ли не бога. Во время торжественного шествия по главным улицам Латиона, к Увиллу то и дело подбегали отчаявшиеся матери с больными младенцами на руках, какие-то калеки и убогие всех мастей. Стража, было, пыталась их отгонять, но Увилл, соответствуя своему образу, запретил это.

Он благосклонно выслушивал мольбы и возлагал руку на головы страждущих, вызывая благоговейный восторг присутствующих. Его провожал благодарный плач и благословения, а многие просто падали перед ним на колени.

Можно сказать, что сегодня Увилл был сторицей вознаграждён за годы своих мытарств. Никогда ещё народное обожание не достигало такого масштаба как сейчас! Кажется, народ был готов целовать следы копыт его лошади!

А затем один огромный и безбрежный праздник накрыл новое королевство. Не меньше недели народ гулял и радовался, хотя кое-где уже начались посевные работы. Простолюдины самоотверженно весь день ходили за плугом и сеяли зерно, но вечером обязательно устраивали гуляния и пляски. Какая-то необъяснимая эйфория накрыла домены, ещё недавно изнывающие от, казалось, позабытой теперь войны. Каждый хотел верить в то, что теперь начнётся совсем другая, гораздо лучшая жизнь, за которую им пришлось заплатить весьма немалую цену. Но тем слаще были ожидания, и тем неистовей были ликования.

***

— Госпожа! Король! К нам прибыл его величество! — служанка вбежала с таким лицом, словно только что воочию увидела самого Асса.

Здесь, в замке Олтендейлов, по крайней мере среди близких к Солейн слуг, отношение к Увиллу заметно отличалось от общепринятого. Король отправил в ссылку их доброго хозяина — Давин вместе с Камиллой находились в одном из дальних имений на юго-западе. Солейн хотела уехать вслед за отцом, но особым королевским распоряжением ей было не дозволено это. В бумаге говорилось, что она должна остаться хозяйкой отчего дома до поступления иных распоряжений.