— Т-с-с! Тихо! — я приложил палец к губам и кивнул на входную дверь.

Дружинники замерли, напряженно прислушиваясь.

Бам! Бам! Бам!

— Именем Великого Князя открывайте!

Я не успел ничего ответить, как от сильного удара дверь распахнулась настежь. Тыча в нас мушкетами, в номер ворвались опричники.

Рассредоточились по комнате, взяв в кольцо меня и дружинников.

Вошедший последним, глава опричников осмотрел с некоторым интересом закутанного в одеяло Дьяка, прошелся глазами по босому Климу, сжимающему пистоли.

— Не стоит. Бросьте оружие.

Дружинники затравленно смотрели на меня, ожидая команды. Я коротко кивнул.

Не стоит вступать в конфронтацию, когда в тебя упирается десяток штыков.

Клим неохотно перехватил пистоли за стволы и передал одному из опричников. Взглянул исподлобья, намекая на крупные неприятности, если с его "игрушками" что-то случиться.

Дьяк, следуя примеру товарища, тоже отдал свое копье.

Все повернулись ко мне в ожидании, что я тоже отдам оружие, но я лишь развел руками.

— Поклоняетесь мертвому богу? — командир опричников кивнул на перекрестье рукояти родового клинка у меня на шее.

Видимо принял обломок клинка за распятие. Что ж, мне же проще, если он не посчитал это оружием.

— С кем имею честь? — как можно более надменно поинтересовался я, надо же соблюдать реноме высокородного княжича, — И по какому праву вы врываетесь ко мне посреди ночи?

Командир опричников сперва скривился, но затем быстро нацепил на лицо дежурную улыбку.

— Скуратов, — представился он, — Мне велено доставить княжича Миролюбова ко двору Великого Князя.

— Право, господа, что за спешка? — я подошел к столику и налил себе выпить, — Приходите утром, сейчас я немного занят.

Скуратов скрипнул зубами, но продолжил общаться сдержанно.