— Настоятельно рекомендую вам проследовать с нами.

— Послушайте меня, — я поднял бокал, посмотрел на просвет, — Вы врываетесь ко мне без приглашения, требуете идти куда-то с вами среди ночи…

— Именем Великого Князя, вы должны проследовать с нами, — перебил меня Скуратов.

— Уж извините, но я никуда не пойду среди ночи с группой малознакомых мужчин. Ориентация у меня, знаете ли, не та, — я посмотрел сквозь бокал на командира опричников, — А вы, если желаете, можете со своими парнями "развлекаться", как вам угодно. Я в ваши интимные дела не лезу.

Скуратов побагровел от злости. Ноздри его раздувались, а щеки казалось вот-вот лопнут от натуги.

Что ж, осталось лишь чуть-чуть поднажать.

— Пошли вон, — я выплеснул остатки шампанского на красную от гнева физиономию Скуратова.

— Взять их!!! — его голос сорвался на визг.

Опричники попытались схватить меня, но им мешали мушкеты. Сложно действовать только одно рукой, пытаясь схватить кого-то и не уронить оружие.

Я легко избежал цепких лап, слегка уклонившись пару раз от набросившихся на меня солдат.

Дьяк и Клим тоже присоединились к веселью, раздавая тумаки проскочившим мимо меня опричникам.

Короткие тычки и охи. Шесть из двенадцати опричников, прилегли на пол, познакомившись с кулаками моих дружинников.

Молодцы парни, слаженно работают. Особенно Дьяк. Он даже умудрялся придерживать одной рукой одеяло.

Один из опричников, видя ситуацию, вскинул мушкет, целясь в голову моего бойца. Я еле успел выкинуть руку и сбить оружие вверх. Раздался выстрел, пуля ушла в потолок. Зазвенел сбитый хрусталь на люстре, посыпался на пол крошевом осколков.

— Отставить! — гаркнул Скуратов.

И в ту же секунду комнату заполнило вязкое поле энергии. Стало трудно двигаться и даже дышать.

— Взять их! — скомандовал командир опричников, — Этих двоих в острог, княжича в подвал.

Я попытался сопротивляться, но движения мои были медленные и неуклюжие, словно я погрузился в вязкое прозрачное желе.

Меня схватили, опрокинули лицом в пол, скрутив руки за спиной. Я увидел рядом злое лицо Клима, он что-то яростно кричал, но я не слышал слов.

Последнее, что успел запомнить — летящий мне в лицо кирзовый сапог опричника…