— Ну-с, приступим.

Я сглотнул подступивший к горлу ком.

Верзила двинулся ко мне. Я задергался на цепях, пытаясь дотянуться зубами до шнурка на шее.

Если получится сорвать обломок родового клинка, возможно смогу активировать его, если коснусь пальцами.

Я выгнулся дугой, стал раскачиваться, стараясь придать импульс болтающемуся на шее перекрестию рукояти и схватить его зубами.

Толчок. Еще один. Обломок клинка слегка качнулся, завис на мгновение в воздухе и ударился о грудь.

Еще толчок. Перекрестие отскочило сильнее. Есть! Схватил зубами кожаный ремешок и дернул изо всех сил.

Ремешок порвался и родовой клинок повис на нем, зажатый у меня в зубах. Я резко дернул головой, чтобы добросить сорванный с шеи обломок меча до руки, прижатой к балке ржавой скобой…

— Что это тут у тебя? — Верзила, потной пятерней, резко выдернул ремешок у меня изо рта.

— Фука! — у меня от боли свело челюсть.

Чуть зубы мне не вырвал, гад!

Верзила поднял на уровень глаз и посмотрел на вращающееся на ремешке перекрестие:

— Решил мертвому богу помолиться? Не поможет, — он отбросил обломок моего родового клинка в сторону.

Где-то в дальнем углу скрипнула дверь.

В свете от дверного проема на полу появилась чья-то тень.

— Хруст, ты тут? Тебя Скуратов к себе кличет.

Верзила замер с поднесенными к моему лицу клещами, от жара которых у меня уже ощутимо щипало глаза. Чертыхнувшись, он сунул клещи в бадейку с водой, стоящую неподалеку, и вышел.

Я облегченно выдохнул.

Кажется экзекуция откладывается. Теперь у меня есть немного времени, чтобы спокойно подумать, как выбраться из этой щекотливой ситуации.

Родовой клинок, выброшенный Хрустом (или как его там?), болтался в паре метров от балки, к которой я был прикован, зацепившись ремешком за какие-то ржавые прутья, торчащие из стены.