Посмотрел на него с тоской. Подергал пару раз цепи. Бестолку.

И тут меня озарила гениальная мысль.

— Мотя! — горло мое пересохло и голос был хриплым, — Матвей, демоны тебя раздери!

Мой личный домовой материализовался на металлическом столике, прямо посреди разнокалиберных приспособлений для выпытывания ценной и не очень информации.

— Ну? — спросил он с ленцой, дожевывая спелое манго, — Чего звал?

Бл*ть, где он здесь манго нашел?

— Чего звал, хозяин, — я принял наиболее аристократичный вид, насколько это позволяли опутывающие меня цепи.

— Чегось? — не понял домовенок.

— Я говорю, ты должен спрашивать — "чего звал хозяин?".

— А-а-а, — протянул он и подцепил со столика какую-то помесь молотка с разделочным топориком.

Затем Мотя исчез и появился, с этой хренью в руке, возле меня.

— Чего хотел, — спросил он, заискивающе глядя мне в глаза, — хозяин?

Я сглотнул.

— Освободи меня.

Мотя внимательно осмотрел мои оковы, задумался.

— Как? Как я должен тебя освободить?

— Не знаю, — пожал я плечами, — Цепи разорви, например.

Домовенок как-то странно на меня посмотрел, но спорить не стал. Обхватил своими маленькими ладошками толстое звено цепи, напрягся, пытаясь разорвать.

Мотя весь покраснел от натуги, став максимально похожим на настоящего маленького демоненка. Добавить хвост, рожки и любой легат примет его за обитателя Доминиона.

Домовенок оставил бесполезные попытки разорвать цепь, вытер со лба проступившие капли пота и посмотрел на меня.