На молодых планетах питания для нас обычно сколько угодно. Но когда планета стареет, и остывает, пища тоже постепенно исчезает: перерождается в те же уран, радий, свинец, и прочие недоступные нам продукты полураспада и распада.

Вот блин! Значит, и правда — Природа не терпит пустоты! Молодая планета заселяется такими… Братьями. А затем, когда они умирают от старости и недостатка еды, им на смену приходят другие — пусть не столь долго живущие, но — могущие воспроизводиться сами, из «возобновляемых местных ресурсов» — воды, углерода и солнечной энергии, организмы…

Хм. Углеродистые. Или — другие?..

— И вот вы селитесь на молодых планетах, и просто… живёте там? Поодиночке? Уже не летая?

— Обычно — да. Но — редко поодиночке. Мы предпочитаем жить в Колониях — чтобы общаться. И для совместной работы. При рождении мы обладаем немного большей подвижностью, и возможностями. У нас огромный запас внутренней энергии. Врата там, на родине, могут переправить нас, в принципе, в любое место Вселенной. А на новом месте каждый устраивается на понравившейся планете, и, если место пригодно, предлагает другим присоединиться.

Так что гораздо чаще мы вылетаем и поселяемся на уже разведанных планетах с нужной нам пищей — Колониями, как я уже сказал. Обычно мы размещаемся там в зависимости от предпочтений и характера — кому где нравится. Но можем и объединяться для совместной работы, и, например, строить и свои Врата — вот как здесь.

— То есть… Значит, раньше здесь имелась нужная вам пища?

— Да. Но сейчас она закончилась.

— А-а… э-э… не опасна ли для нас, углеродистых, ваша пища?

— Опасна. Если она есть на планете в больших количествах, такие как ты не развиваются.

Вот оно в чём дело! То есть, пока чёртовы странные излучения не «выдохнутся», органические создания и не возникнут. Но вот здесь так совпало, что их временные линии пересеклись.

— А Врата? Вы всё ещё в состоянии заставить их работать?

— Да. Но — на очень непродолжительное время. И — на маленькую суммарную массу.

— Почему? — я уже и на это предвидел ответ.

— Слишком много сил и энергии ушло на переброску всех углеродистых.

— А какого… То есть — что же здесь их не устраивало?! — я надивиться не мог на девственно прекрасную природу, чистейшую атмосферу, кристальные реки и озёра. Температура — почти как дома, в смысле, на земле. Благодать! Неужели это может не нравиться?!