— Мать! Сколько по-нашему — пять тысяч восемьсот семьдесят три оборота планеты вокруг?..

— Девятнадцать тысяч сто двадцать два стандартных земных года.

Так. Ещё кое-что…

— Гурорпул. Раз уж ты побывал в моей голове, наверняка понял всё относительно нашей системы координат в привязке к Пространству.

— Да.

— Можешь дать координаты планеты, на которую вы отправили переселенцев-углеродистых? Или — вывести это место мне на планшет?

— Конечно. Открой его.

Я так и сделал. Засветилась голубая голограмма — эта система. Вот пошёл пунктир трассы переброса… А вот и место назначения… Вот чёрт.

Земля — как ни поверни.

Нет, ну это — просто свинство какое-то космическое!

А есть хоть кто-то из «углеродистых», кто отправился бы «начинать новую жизнь» не на землю?! Или это — и есть (вернее — были!) потомки тех самых, с «Надежды человечества?!.. Но почему же…

— А что там сейчас с тамошними местными… Ну, земными, Братьями?

— Они, к сожалению, не вынесли переброски — она отняла все их жизненные силы. Все мертвы. — ага, понятно. Значит, опасных для «углеродистых» излучений уже не было.

Хорошо.

Для углеродистых.

Впрочем, сколько волка ни корми… Или — свято место пусто не бывает: через каких-то девятнадцать тысяч лет они снова — и бомбу, и реакторы…

И тогда уж этих самых излучений вокруг — море разливанное!

— Гурорпул, извини за бестактный вопрос: когда вы умираете, вы…

— Мы превращаемся в простые камни. Без энергии. Без памяти. Без жизни. — он легко читал в моём мозгу то, что я даже не успевал оформить в законченную мысль, и отвечал сразу.