— Понял. Мне очень жаль… твоих умерших Братьев. — мне и правда, было жаль их. Всё-таки тоже — живые существа. И ни с кем никогда, вроде, не воевали… Уж между собой-то — точно.

— Ничего. Рано или поздно мы все умрём. — а Гурорпул-то… Философ. Ну, или реалист.

— Да уж… А там, у тебя на родине… Ваш Отец ещё жив? Он… функционирует?

— Да. И он ещё производит Братьев.

Обалдеть. Нет, действительно — обалдеть!

Не придумав вот так, сходу, о чём ещё можно спросить или поговорить, я попрощался, приветливо (ну, в меру моих возможностей!) похлопал по шершавому боку, и вернулся на челнок.

Мать, когда я пересказал ей всё, имела наглость не поверить.

Да и поверив, долго ворчала. Лишь когда в указанных Гурорпулом координатах обнаружились остатки того, что могло бы быть Бункером, признала, что, похоже, камень не врал. (Она у меня до сих пор считает, что все, кроме неё, врать могут запросто. И по любому поводу. А вот она, настоящая лапочка и умница — только «невинно» шутит…)

В Бункер я не полез. Да и что я там мог найти целого и интересного спустя почти двадцать тысяч лет? Вот именно — пыли и крыс я и на других планетах навидался.

Но всё равно — мы добросовестно просветили всё нашим лучшим сканнером. Подивились на обрушившиеся тоннели и комнаты. Почмокали на упущенные возможности…

И я лёг спать.

— Ты сумасшедший.

— В твоих устах это звучит как комплимент.

— Это и есть комплимент. — ну ещё бы. В процессе нашей «научной» полемики какими только словами мы друг друга не… Так что она ещё очень вежлива. А я потом всё равно извиняюсь за ненормативную лексику — это же мою задницу она, многострадальная лапочка, пытается оградить и защитить.

— То есть, я так понимаю, вначале ты чуть ли не силой совала мою голову в чёртовы Врата, а сейчас с пеной у рта пытаешься вразумить меня от этого самого сования?!

— Вразумить можно того, у кого есть мозг в черепной коробке. (Ну, а я что вам говорил?!) А тебя я просто предупреждаю: вероятность…

— Хватит, Мать! Замолчи! Я… Гурорпулу с компанией доверяю.

— Ладно, делай как знаешь. Я устала отговаривать, а затем расхлёбывать последствия твоих дурацких выходок. Подставь ногу — вживлю тебе маячок.

А вот это — дело. Даже если ей потом придётся рыскать по всей Вселенной, чтобы заполучить мою драгоценную персону обратно на «Лебедь», с маячком на это уйдёт не больше… Пары лет. Ничего, терпимо. Столько я продержусь на любой кислородной планете. Не совсем же я беспомощный сосунок. Особенно в скафандре высшей защиты. И заправленном экзоскелете.