Не писал о предыдущих процедурах, потому как они ничем не отличались от второй процедуры и ни с какими более последствиями я пока не столкнулся. Однако сегодня мы ходили на особенную процедуру. Она вышла для меня более неприятной, чем предыдущие.

Как я уже не раз говорил, я хорошо переношу боль, чем очень горжусь. Однако куда тяжелее мне переносить эмоциональный дискомфорт. С этим я справляюсь не из рук вон плохо, но значительно хуже.

Эдуард Андреевич на этот раз запустил нас в процедурную всех вместе.

Андрюша спросил:

– Нужно раздеваться?

– Нет, Арефьев, совершенно не нужно, – сказал Эдуард Андреевич и снова достал браслеты. Какие многофункциональные вещи производят в Космосе!

Я сказал:

– А ремни будут?

– Нет, Жданов, и ремней не будет.

– Хорошо, – сказал я.

Мы легли на кушетки. Фира спросила:

– Тогда к чему готовиться? Будет больнее, чем в прошлые разы?

– В каком-то смысле – да, – сказал Эдуард Андреевич. – Небольшой экскурс в историю, если позволите. Наши предки, когда их детеныши проходили метаморфозы, не только причиняли им физическую боль. Они старались реализовать их самые большие кошмары. Иногда им приходилось ставить детей в ужасные ситуации, а иногда помочь мог тот, кто хорошо владел связью. Словом, в червивые времена множество мальчиков и девочек проходили через то, через что сейчас пройдете вы.

– А в каком смысле – кошмары? – спросил Володя.

– В прямом, – сказал Эдуард Андреевич. – Но мы, конечно, гуманное, прогрессивное и справедливое общество. Никто не будет подстраивать для детей какие-то страшные катастрофы. Вы уснете, а потом увидите сны. Как кошмары. Ваши ощущения будут вполне реальны, однако, когда вы проснетесь, вы поймете, что вам просто приснился плохой сон.

Я сказал:

– Хорошо!

Мне не стало волнительно, я подумал: кошмар и кошмар, эка невидаль. Ничего серьезного. Я первый подставил руку под браслет.

В общем и целом, я привык доверять взрослым, поэтому я никогда не боялся делать то, что они мне говорят.

Я и сейчас ничуть не жалею! Было, конечно, не очень приятно, но в конечном итоге все к лучшему. Думаю, я вырос, как личность. Почти в этом уверен.