Знаю, тебе сейчас тоже страшно. Каждый день думаю о том, что тебе там больно и страшно. Но перед обстоятельствами пасовать нельзя. Я знаю, ты сумеешь вовремя собраться. Ни в коем случае не поддавайся панике и унынию.

Знаешь, как говорит твой дедушка? Паникеров расстреливают первыми.

А с другой стороны, что это я тебя увещеваю? Это я увещеваю себя. А ты у меня держишься и, думаю, недурно.

Какой же ты сильный и умный мальчик!

Но все-таки подробно опиши, какое твое состояние сейчас? Если болеешь, так и скажи. В неизвестности быть тяжелее.

Звонил Максим Сергеевич, но подробный отчет не предоставил. Сказал только, что все идет хорошо и по плану. Охотно в это верю, но я мать, и мне нужно знать, как именно.

Но не позволяй себе нервничать из-за моего письма, просто честно все расскажи, не боясь, не волнуясь. В том, что дело окончится хорошо, я уверена. Максим Сергеевич тоже придерживается позитивной линии. Он сказал, что часто говорит о вас с главным врачом. Ты про него тоже в своем письме рассказывал: наверняка очень умный человек.

Что все-таки ты там ешь?

Все ли в порядке с одеждой? Ничего не порвал? Хотя ты у меня очень аккуратный мальчик, уверена, что одежду ты бережешь.

Все, что ни напишу, – не то. Кажется, не могу до тебя докричаться, ты сейчас так далеко, дальше, чем когда бы то ни было.

А все-таки надо привыкать, потому что тебя ждут настоящие космические путешествия.

И ты будешь так далеко от меня, как я еще даже не могу представить. Но я всегда мыслями буду с тобой, знай об этом крепко.

Все, дорогой мой, письмо надо заканчивать. Еще раз тебе скажу: будь смелым и честным. Все здесь без тебя в порядке, но все пусто, все тебя дожидается.

Очень сильно я скучаю.

До свиданья, мой хороший.

Пиши мне!

Мама

Запись 77: Новая процедура

Запись 77: Новая процедура