Маргарита спросила:

– Тебе такое нравится? Нравится, когда это с тобой делают?

Я сказал:

– Да.

Маргарита засмеялась. Она резко вытащила карандаш, и хлынула кровь.

Маргарита сказала:

– У тебя уродливый мозг, весь в червях.

Она взяла мою кровоточащую руку и плюнула в рану.

Я только моргнул, и никакой Маргариты уже не было. Я шел по незнакомому городу, цветному и яркому, наэлектризованному. Меня окружали незнакомые витые буквы и люди с крыльями.

Я был на планете ангелов, которая так смешила и ужасала Эдуарда Андреевича и Станислава Константиновича.

Я шел по какой-то злачной улице, вся она была в сияющей рекламе и в грязи, всюду валялся мусор, всюду пьяно смеялись.

У меня никак не переставала течь слюна, я не мог этого контролировать. Слюна стекала мне на одежду, на руки, ее набиралось много. Я видел, в ней кто-то шевелится. Маленькие белесые существа, черви.

Мне было стыдно и плохо, и я не знал, как мне остановить слюноотделение, а еще эти черви в слюне – как мерзко.

Отчего все всегда должно быть так мерзко?

Я долго, часами, ходил и бродил по чужим мне улицам, а потом снова проснулся в другом месте, в процедурной.

Эдуард Андреевич похлопал меня по щеке.

– Жданов, приходи в себя.

Я смотрел на него настороженно, наверное, даже испуганно. Мне все казалось, что сейчас случится что-нибудь отвратительное. Я привык к тому, что сны сменяют друг друга и в каждом мне плохо.

Я спросил:

– Я сплю?