– Живой.

Фира зарыдала еще сильнее, я впервые видел ее такой. Мне казалось, что Фира просто не может так страшно плакать, что ничто в мире не в силах заставить ее так плакать.

– Вдруг они его тоже заберут!

Люди, которые пребывают в стрессе, часто говорят странные вещи.

Кто «они»? Володя ведь погиб случайно. И никто, я надеялся, никуда не заберет Борю. Я боялся, что он будет признан неудачным экспериментом, но ведь Эдуард Андреевич сказал, что с ним все в порядке! Раз сам Эдуард Андреевич так думает!

Я сказал Фире:

– Он спит. Он будет спать еще некоторое время. Так положено по протоколу.

– «Пиздец», – сказала Валя. И хотя она была девочкой грубой, ругательства я от нее все-таки не ожидал.

Валя, Фира и Андрюша сидели на одной стороне (и я сел к ним), а Ванечка, Алеша, Диана и Мила – на другой.

Дети в форме и дети в свободной одежде. Композиционно это было верно, но мне отчего-то стало неприятно.

Некоторые мои друзья никогда не смогут понять некоторых вещей.

Единственная хорошая новость: к вечеру все мои порезы зажили. Я долго смотрел на свою чистую, белую кожу и не мог поверить.

Ни единого следа, честное слово!

Запись 132: До свиданья, Максим Сергеевич

Запись 132: До свиданья, Максим Сергеевич

Сегодня мы прощались с Максимом Сергеевичем.

На самом деле, он должен был уехать еще вчера ночью, но поезд отменили из-за какой-то аварии.

Мы прощались с Максимом Сергеевичем без Бори, Боря все еще спал. Но я подумал, что Максиму Сергеевичу так будет даже легче.

В конце концов, ему было бы тяжело смотреть на Борю по нескольким причинам.

1. Он потерял его с братом в море.