– Удивлены?

– Да. Здесь все по-другому, даже дышишь иначе.

– Чувствуете зов предков?

– Можно сказать и так. Некоторое вдохновение. Но и страшно здесь тоже. Все выглядит довольно диким, хаотичным. А для тебя это естественно, ты на этой планете родился и вырос, ты даже не замечаешь, насколько ты свободен.

Я хотел сказать, что заперт на этой планете, но не стал. Такие вещи не стоит говорить. Они звучат неуважительно по отношению к нашему мудрому руководству.

Дени Исмаилович посидел со мной еще, и я решился спросить у него кое-что. Вопрос тоже был не самый простой, наверное, и не самый общественно одобряемый. Но я не мог его не задать.

– А мы вам противны?

– Нет! Конечно, нет! – сказал Дени Исмаилович.

А я смотрел на него внимательно, и вдруг понял, что он борется с собой.

Не поймите меня неправильно, люди будущего, я это совсем не осуждаю. Зараженные опасной болезнью, искажающие свою плоть, психически нестабильные, мы не являемся лучшими из людей.

Может, лучше бы нас и вовсе не было на свете, потому что разрушительная сила червя весьма велика.

Но все-таки мы остаемся, как говорил Эдуард Андреевич, хоть и зараженными, но все-таки обезьянками.

Мне хочется, очень хочется быть частью прогрессивного человечества. И я совсем не хочу отличаться.

Мне не за что обижаться на Дени Исмаиловича: он очень старается заботиться о нас и делать свою работу правильно, старается быть вежливым, старается, чтобы я не увидел, что ему некомфортно рядом со мной.

Нет ничего, в чем он неправ. А почему мне стало обидно от этой его реакции (чуть передернул плечами, улыбка вышла не та, сжались пальцы), я и сам не знаю.

Дени Исмаилович это заметил, но честно мы поговорить не могли. Сидели рядом и молчали.

А потом вдруг Дени Исмаилович сказал:

– «Несовершенство людей, совершенство насекомых».

– Что?

– Это была статья, которую я читал на корабле по пути сюда. О вас. Уникальнейшие создания во Вселенной. Но это пугает. До чего странные вещи может сотворить этот червь с телом и разумом.