Шум, доносившийся с улицы, становился сильнее. Первые чары начали ударять по внешним стенам, проверяя их на прочность.

Дрейк попытался позвонить Ричарду, чтобы узнать, как дела у них с Морганом в Кроу-хаусе, но обнаружил, что сотовая связь больше не была доступна. Она стала недоступна абсолютно у всех – кто-то оборвал зачарованную линию, проходящую под «мостом».

Все свидетельствовало о том, что штурм вскоре начнется.

Деми отправилась навестить Рубину. Ей все еще было совестно из-за того, что она не подумала о самочувствии сестры сразу после перемещения сюда. Несмотря на все разногласия, Руби продолжала беспокоиться о ее безопасности, и за это стоило быть благодарной.

Оказавшись в магистерской спальне, она застала увлекательную картину – Рубина практически сражалась с окружившими ее лекарями, порываясь встать с кровати и принять участие в подготовке к обороне дворца.

– Не выдумывайте, я прекрасно себя чувствую, – говорила она, отталкивая от себя мистера Флеминга.

– Госпожа, вы прекрасно себя чувствуете от тонизирующей настойки, которую я вам дал, а вовсе не из-за того, что ваши силы полностью восстановились, – терпеливо убеждал ее врач.

Должно быть, ему часто попадались такие не желающие лечиться пациентки, поскольку вел он себя совершенно невозмутимо.

– Можно я поговорю с сестрой? – громко спросила Деметра, прекращая явно затянувшийся спор.

Мистер Флеминг поправил свой белый халат и монокль на глазу и с почтительным видом отошел от кровати.

– Мы подождем за дверью, – сказал он, подав знак своим помощникам.

По его лицу так и читалось, что после он намеревался вернуться, чтобы и дальше ограждать магистра от излишней деятельности.

Подождав, пока за ними закроется дверь, Деми присела на краешек кровати и осмотрела спальню сестры, в которой прежде не бывала.

Едва ли интерьер здесь чем-то отличался от спален королей и королев по всему миру. Тот, кто выстроил этот дворец, очевидно, хотел ассоциировать себя с ними. В отделке было много позолоты и дорогих бархатных тканей и громоздкой мебели, которой казалось слишком много для одного жильца. Спальня на самом деле напоминала золотую клетку, в которой Рубина оказалась по своему, или не совсем своему, желанию.

– Я рада, что тебе лучше, – сказала Деметра, не зная, с чего начать. – Зря я…

– Избавь меня от этого, пожалуйста, – попросила ее Руби, едва заметно вздыхая.

– От чего?

– От извинений, лицемерных оправданий и слов о том, как ты переживаешь, – проговорила сестра, становясь раздраженной. – Я сделала то, что должна была, но это не значит, что я тебя простила.