Спустившись, Деметра почти пробежала череду комнат и коридоров и прошла в бальном зале мимо Дрейка, попытавшегося окликнуть ее.

Здесь стены содрогались ощутимее, а в холле грохот стоял такой, что закладывало уши, – бунтовщики пытались выломать двустворчатые входные двери.

Их маленькая армия расположилась по центру, внизу, с Дорианом и Лукасом Бренноном во главе. На парадной лестнице были расставлены прикрывающие их сурового вида жрецы. Деми решила, что ей ни к чему слишком уж геройствовать и лезть в первые ряды, поэтому присмотрела для себя удобную позицию на ступеньках.

Не имея совершенно никакого понятия о том, как продвигаются успехи у стрелков Рицци и как долго они смогут отгонять противников от входа, Деметра достала пистолет, взяла его покрепче обеими руками и приготовилась ждать.

«Всего двадцать выстрелов», – мысленно напомнила она себе.

«Беги», – сказал ей Дориан. Но, разумеется, она не побежит. У нее был кинжал, и умела она или нет, придется применить его в деле.

Шум внезапно затих.

Все начали понемногу переглядываться, пытаясь понять, что может значить тишина. Но мрачная интуиция не подводила Деметру. Она не двигалась с места. Оставался неподвижным и Дориан.

С оглушительным треском двери разлетелись на мелкие обугленные щепки. Сразу же за ними стояла Кэрри Райнер – она ошарашенно посмотрела на сотворенный ею результат и медленно опустила руку.

А позади нее – десятки, даже сотни бунтовщиков. Все они с победоносными криками ринулись в бой, едва завидев, что вход во дворец открылся.

Мгновенно выставив перед собой пистолет, Деми вдохнула и выдохнула, стараясь успокоиться. Прицелилась в толпу и нажала на спусковой крючок. Раздался выстрел, отдача заставила ее отшатнуться.

Секунду спустя крошечная пуля взорвалась, окутав серебристым зачарованным облаком сразу четверых – все они упали на пол без движения. Воодушевленная результатом, Деметра вновь прицелилась и выстрелила.

Под лестницей тоже вовсю шло сражение. Дориан отбивал чары черным кинжалом, зажатым в правой руке, в то время как колдовал левой. Рядом с ним находились Лукас и шестеро хранителей, выживших в Тинвингс-хаусе. Жрецы прикрывали их чарами как могли.

Не все бунтовщики были вооружены аутэмами и не все играли по правилам. В толпе мелькали и простые ножи, и даже старинные мечи. Стреляли пистолеты и револьверы. И, разумеется, применялись чары, самые страшные, каким только можно было научиться. Одному лакею переломали все кости, магу-ученому – свернули шею, кому-то отрубили голову.

Бывшие охотники применяли холодное оружие без страха. Кровь начала заливать белоснежный пол.