– Если бы я рассказала обо всем сразу, как вернулась с Эйрина после битвы с Ларивьерами… то вы с Дрейком могли бы быть вместе в тот же день, так ты думаешь? – поинтересовалась Деми, жалея, что все же пришла. – На тот момент он был уверен, что любит меня – это что, совсем не считается? Или тебе есть дело только до своих чувств?

– Важнее другое, Деми. Ты сама-то его любила? Или только притворялась, что любила? – спросила Рубина. – Мы были с ним лучшими друзьями с детства – это ты знаешь. Но и ты стала мне подругой и близким человеком, за очень короткий срок. Я верила, что мы можем быть семьей, тем более, что другой семьи у нас не осталось. Ты должна была рассказать нам сразу же, чтобы мы разобрались с этим вместе, а не доводили до крайностей!

– Разобрались? Я пыталась поговорить с тобой столько раз… – возразила Деметра. – Ты и слышать меня не желала, так как была занята постройкой своего нового волшебного королевства!

– О, вот только не надо говорить, что это я виновна в войне, – оборвала ее сестра, чуть приподнимаясь на подушках. – Ты виновата в ней не меньше, учитывая, что проклятие теперь не снять. Знаешь… Этого можно было ожидать от Дориана. Но ты, Деми!.. Ни сестры, ни подруги так не поступают.

– Я все равно хотела бы извиниться, – тихо ответила Деми, поднимаясь. – Тебе лучше оставаться в спальне. Шансов на победу у нас все равно почти нет.

Она прошла по пурпурным коврам мимо золоченой мебели и потянула на себя ручку двери. Снаружи с печальным видом ждал мистер Флеминг и вся его команда. Обойдя их, Деметра отправилась обратно по пустым коридорам.

Скоро ее окружила пугающая тишина.

Все хаотичные перемещения завершились, обороняющиеся заняли свои позиции. Наткнувшись по пути на открытую дверь оружейной, Деми вошла внутрь.

Там, на стенах, она увидела почти нетронутые ряды новеньких кожаных курток и только сейчас обратила внимание на то, что сама до сих пор оставалась в бальном платье.

Выбрав куртку, черную футболку и штаны себе по размеру, она переоделась, а затем подобрала высокие ботинки на толстой подошве, в точности как у всех охотников. Должно быть, кощунственно надевать одежду своих собственных преследователей, но… кому какое дело? Деметра хотела почувствовать себя сильной. Она нуждалась в этом.

Затем подошла к стойке с оружием и повертела в руках серебряный кинжал с пламевидным лезвием, прикидывая, как долго смогла бы продержаться с ним в битве, учитывая, что ни драться, ни даже правильно держать холодное оружие она никогда не умела.

– Не советую тебе брать аутэм, – проговорил Дориан, наблюдавший за ней из-за приоткрытой двери.