– Что-то ты на кошку не похожа, – ухмыляется он и хватает Соголон за руку в тот самый момент, как она собирается задать стрекача. Солдат притягивает ее к себе, а она норовит ударить его по щеке, но попадает в закраину шлема и стонет от боли. Солдат на это качает головой и говорит:

– Внутри эти новые шлемы звонки, как колокол. А ты, девчонка, небось вывихнула себе палец.

Он тащит Соголон за собой, но та упирается и с руганью пытается лягнуть ногой.

– Сейчас я могу перерезать тебе горло, либо сломать руку, либо оставить в целости. Что тебе милее? Выбирай скорей.

Соголон, чуть успокоившись, расслабляет руку, которая всё еще в его хватке. Вместе они проходят мимо рассредоточенных солдат, мимо четверых, что разбивают бивак, и наконец подходят туда, где на восход солнца смотрят трое всадников. У этих шлемы фасонистые, золоченые; явно маршалы или начальники, имеющие власть над подчиненными. Двое из них оборачиваются; одного она впервые видит в красных доспехах.

– Ке…

Не успевшее вылететь слово она удерживает в горле, даже непонятно зачем. Может, потому, что даже здесь могут находиться придворные уши, а значит, лучше помалкивать, чтобы не выдать своих знакомств. Между тем Кеме начальственно прочищает горло.

– Солдат, это не лев и не кобра. Кого ты сюда притащил? – спрашивает он.

– Обнаружил за обелиском, господин военачальник. Она там пряталась.

– Обелиски здесь повсюду.

– Вон за теми тремя, господин военачальник.

– Одну?

– Пока вроде да, господин военачальник.

– Маршал, – обращается Кеме к всаднику рядом с собой. – Здесь рядом с Мантой не обитает речных племен?

– Для этого как минимум нужна река.

– Тогда откуда взялась эта девчонка?

– Она могла…

– Там все мертвы, и все в белом. А эта, я вижу, одета во что попало.

Соголон есть что сказать, но даже сейчас он не бросает ей ни слова, а взгляд на ней задерживает не дольше, чем на мухе. Да, их последняя встреча ничем хорошим не увенчалась, но ведь он оставил ей свой подарок. Зачем притворяться, что он ее не знает? Наверное, здесь какая-то игра.

– Маршал, по виду она будто не знает, когда в следующий раз поест, – замечает один из сидящих рядом с Кеме.