– Ты действительно ничего не помнишь? Совсем ничего?
Я хватаю его за локоть. Возможно, он чувствует, что я и впрямь веду себя как знакомая, поэтому рука не поднимается меня ударить.
– Женщина, в самом деле, давай распрощаемся.
– Как Месарь Борну мог опуститься столь низко?
Он отстраняется. Отчаянно желая хоть за что-то уцепиться, я беру его за руку:
– Глянь. У тебя под ногтями все еще следы от угля.
– Женщина, прошу, пусти меня.
– А на спине у тебя три косых шрама, все одинаковой длины.
– Что? Откуда ты знаешь?
Он хватается за спину, нащупывая их под рубашкой. Я чувствую одновременно и одно и другое: что он ускользает и что он уже ушел.
– Ты мне рассказывал, что это был воин с кинжалом о трех лезвиях. Ты убил его острой кромкой своего щита.
– Теперь я вижу, что ты и впрямь сумасшедшая. Убить? Кинжал? Да я валюсь в обморок от одного вида куриной крови! Оставь меня, женщина, или я закричу, что ты нападаешь на немощного старика.
– Ты не немощный. Ты Олу!
– Ты ошибаешься или же безумна. В любом случае это твое дело.
–
– А-а! Это твой демон? О боги, боги, ну зачем вы насылаете эту женщину мне на мучения!
– У тебя совсем нет связи со вчерашним? Ты не задавался вопросом, откуда у тебя шрамы воина и почему у тебя тело бойца?
Он смеется так громко, что звон отражается от стен.
– Тело бойца? Да кто б со мной ни дрался, он уже заранее победил. Женщина, уйди. Или лучше уйду я.