– Они старались! Но все эти старательства проходили без моего малейшего касательства.

– Так было благоразумнее всего.

– Кто сказал? Благоразумие – моего ума дело. Моего разума, моего тела, даже моей, извините, ку, потому что это я из нее ссу.

– Ваше высочество, нам нельзя рисковать. Мы…

– Не перебивай меня, Не Вампи. Посмотри на мою жизнь. Она вся вокруг дыры, занятой, принадлежащей и обустроенной мужчинами. Теперь я должна перенять то же самое, только под именем сестринства? Да вы ничего о нем не знаете. Вы всего лишь слабое подобие мужчин.

– Она пыталась довести, ваше высочество, что мы не можем рисковать никаким следом, который может каким-то образом вывести к вам. У Аеси по-прежнему тьма лазутчиков – на земле, в воде, даже в небе.

– Значит ли это, что вы нашли человека, который не вызовет никаких нареканий? Нельзя же, чтобы мой сын стал бастардом от какого-то простолюдина?

– Никак нет, о великая. Мы нашли принца в…

– В Калиндаре? Еще одного? Они как будто везде, словно личинки, все эти безземельные наследники из Калиндара.

– Этот из Миту. От него дитя удостоится всех законных прав. Когда истинный род королей восстановится, он сможет заявить о своих притязаниях на Север перед всеми вельможами.

– Да к бесам тех вельмож! Все те монархи тоже пошли из чрева женщины. Что остановит этого мальчика-мужа от тех же деяний, которые до него вершили и все прочие? Вырезать всех своих соперников, и дело с концом!

Я смеюсь, хотя я единственная, кто это делает.

– Так правь же ими, принцесса. Правь ими через него.

– Правь. Через него. И почему только он?! А что, если это будет девочка? Почему никто из вас не удосужился даже подумать, что, может быть, мы нуждаемся в Королеве? Окруженная женщинами и даже одной богорожденной, я слышу только то, что вы имеете виды на еще одного мужика, который придет и будет править вами. Вам нечего на это сказать?

Даже ветер издает больше звуков, чем они. Нсака смотрит куда-то вдаль, вместо того чтобы посмотреть на меня и увидеть в моих глазах тот же вопрос.