– Мы должны здесь задержаться и разыскать следы мальчика, так как эта ведьма потратила впустую почти целую луну, – говорит Следопыт.

– Если остаешься ты, то я ухожу, – бросает Леопард.

– Как хочешь. Так захотел Фумели?

– Язви богов, что за вопрос!

– Скажи, ты можешь стоять? Изменять форму? Сейчас по тебе не промахнулся бы даже ленивый полуслепой лучник с тряскими руками. Я передам работорговцу, что искать ребенка ты больше не желаешь, – говорит Следопыт.

– За меня ничего не решай.

– Ничего, за тебя может сказать Фумели. Он уже об этом подумывает.

– Скажешь еще хоть одно слово таким тоном, и…

– И что? Превращусь в кошку или какую-нибудь мелкую сопливую сволочь?

Следопыт развязно хохочет. Леопард в ярости. Он поднимается с ковров, но валится обратно.

– Убирайся, – говорю я Следопыту.

– Ты еще будешь мне указывать, – кривится он. – Ты, что не смогла за целую луну проделать мелкий поиск. Да я…

Ветер – не ветер – сшибает его с ног, выкидывает за дверь и захлопывает ее прежде, чем он успевает в нее постучать. От своей крикотни он вскоре утомляется и уходит.

– Поначалу, на первой встрече, я подумала, вы друзья.

– Внешне, – кивает Леопард.

– Разве не ты привел его с собой?

– Это всё Бунши, я только ему предложил. Да, он был мне другом – до Темноземья, где он взялся спасать одного себя.

– В Темноземье многие становятся как не в себе.

– Он только выдал свою сущность. О’го, тот хоть повернул назад, чтобы нас спасти, и лишь потому, что увидел всё еще открытую там дверь. А этот не только нас оставил, но даже не оглянулся. Я уверен, он сказал остальным, что это Огуду, мелкое проклятие. Ни у кого из нас толком не отложилось, но я запомнил. Если он останется с этим отрядом, то я уйду.

– А лучник?