– Сасабонсам! – кричит кто-то в испуге.

Он собирается двинуться на Следопыта, но я сжимаю руку, и ветер – не ветер – сбивает пришельца с ног и придавливает к земле. Я его удерживаю, но всякий раз, когда он толкается, мне саднит грудь. Я больше не могу его удерживать. Сад-О’го к этому моменту поднимается на ноги. Своей железной когтистой лапой Сасабонсам хватает за ногу Ишологу, другой подхватывает мальчика – тот сам бежит к нему – и улетает.

Шум восстания нарастает и рокочет в ушах, а затем слабеет по мере того, как отдаляется очередная толпа. Сейчас я нахожусь снаружи на мокром полу. Наверху один фургон объят пламенем, а другой просто рушится вниз. Во дворце Королевы никаких веревок нет. Меня окружают, и я снова лишаюсь чувств. Просыпаюсь я ночью, чуть не падая с лошади, которая идет в темноте; снова засыпаю и просыпаюсь, чувствуя, что я веревкой привязана к чьей-то спине; опять засыпаю, а затем просыпаюсь уже утром.

– Нам их теперь никак не поймать, – говорит Мосси, глядя на всё еще открытую дверь. Внешние пределы Долинго.

– Она не посылала тех голубей в Долинго. Она их отправила к Аеси, – говорит Следопыт.

Это воспламеняет мой рот, но всё остальное во мне бестрепетно.

– Ты лжешь, ты… лживый сукин сын, – говорю я.

– Он уже отрядил войско в Долинго. Видишь ее план? Заточить нас в узилище, а ребенка забрать себе и преподнести то и другое Аеси в дар, язви его. Аеси ребенка убивает, и вся эта прогнившая монархия спасена, – заключает Следопыт.

– Ну и как продвигается это предприятие? – интересуется Мосси.

– Все эти чертовы монархии вас никак не затрагивают! Ни одного из вас! – говорю я.

– Ты была той, о ком меня предупреждала Бунши, – продолжает Следопыт. – Ты единственная. «Не доверяй ведьме», – говорила она.

– Я не ведьма, не ведьма! Не ведьма!

– А ты, Якву, разве нет? Как так получилось, что ты оказался в теле этой девушки? – спрашивает Мосси.

– Спроси Лунную Ведьму.

– Ну да. Везде обязательно причастна я, правда? Восход и закат солнца – тоже, наверное, я…

– Здравомыслие – точно не ты, – усмехается Следопыт.

– А тебе, Мосси, нежить до конца своих дней Королеву – разве не наказание?

– Так я себя внутри ее ку даже не ощущал, – оправдывается Мосси под общий смех, и сообщники уходят, продолжая обсуждать меня. Следопыт, теперь в нескольких шагах от меня, шепчет в воздух, и искры вспыхивают и, осыпаясь. открывают пространство двери.

– Что это я вижу через проем? – спрашивает Якву.

– Путь в Миту, – отвечает Сад-О’го.