— Не смей его трогать!!! — прорычал я.

— Не надо! Прошу вас!!! — простонала Молли, и я не узнал её голоса, так жалобно он звучал.

Себастиан посмотрел на нас. В его глазах была мольба.

— Увы, детки, думать нужно было раньше! — покачало головой изображение, и «Дон» повернулся к Представителю. — Прошу вас, сделайте это быстро.

Представитель кивнул и сжал правую ладонь в кулак. В ту же секунду тело Себастиана разлетелось на куски, как будто внутри его взорвалась бомба.

Первые ряды Отцов окатило смесью из крови и кишок. Но их это, кажется, только обрадовало. Они заулюлюкали и разразились аплодисментами.

Рядом рыдала Молли, а я чувствовал, что во мне закипает гнев. Только что Представитель перешёл последнюю черту.

И я собирался ему ответить…

— За что?!!! — размазывая слёзы и сопли по красивым щекам, прокричала Молли. — Я его любила! Вы же знали, что у нас были отношения… У нас всё могло получиться!

— Девочка, такова цена предательства. И пусть ты хорошая слуга, но ты тоже совершила ошибку, отказавшись шпионить за ним. Ты была рядом с его другом, но ничего не сказала мне… Это точно такое же предательство как и совершённое Кастианом! И цену за него должны заплатить вы оба. Это справедливо, — произнёс «Дон» ровным механическим голосом. Он был никем, лишь иллюзией, созданной неясной мне силой. Страдания несчастной девчонки не вызывали у этой тупой галлюцинации ни единой эмоции. «Дон» повернулся ко мне. — Вы, Кастиан, попытались спасти людей, которых даже не знаете, и в результате сами приговорили своего друга и соратника к смерти. Печально и глупо! Жаль, что вы так меня подвели. У меня были большие планы на вас и «Лору». Я так хотел отплатить добром за добро…

Добром за добро? Что он имел в виду, было непонятно. Но, честно говоря, его мотивы меня сейчас интересовали меньше всего.

— И что вы хотите делать теперь?! — даже не скрывая в голосе ярости, прорычал я.

— Найти всю вашу Артель, Кастиан. Каждого человека, что вам близок и дорог, пленить их всех и начать пытать. Долго, с наслаждением и расстановкой, — произнесло изображение «Дона», всё ещё висящее в воздухе, но я чувствовал, что это говорил сам Представитель. Он по-прежнему скрывал своё истинное лицо за маской своего альтер-эго. И всё, что говорил «Дон», было его собственными словами. — А вы, Кастиан, будете на это смотреть. Наблюдать, как на телах ваших товарищей появляются крошечные ранки и начинает течь первая кровь, как они расширяются, становясь глубже и болезненнее, а затем медленно расцветают, превращаясь в чистую и незамутнённую боль…