— Что тогда делать станем? — задал я насущный вопрос.

— Уходить, что же еще?

— Как?

— Есть у меня тут подземный ход. Вот ты был со мной в погребе и ничего не заметил. Хотя, куда тебе, неучу? Его даже маг первой ступени не сразу обнаружит, не то, что ты. К тому же, если и найдет, то ничего сделать не сможет. Контур замка на родовой крови завязан, его больше никак не открыть.

— Угу, у нас в поместье Орловых тоже такой есть, — прошептал я, вспомнив, как удирал из склепа.

— Вот смотрю на тебя и удивляюсь, — пробормотал старик, наконец-то повернувшись ко мне лицом, — Что Смерть в тебе нашла? На роль жнеца подходит не каждый, а ты как бы это сказать... Не самый лучший претендент.

Я уже ничему не удивлялся.

— Понятия не имею. Видимо чем-то все же ей приглянулся. Меня больше интересует, откуда вы обо всем этом знаете?

— Пошли на крыльцо. Посидим, поговорим. Чую, долго нам балакать придется. Заодно я местность просканирую на предмет наших противников.

Так мы и поступили.

— Ты спрашивал, откуда я знаю?

— Угу.

Дед невесело усмехнулся.

— Я расскажу. Давно, знаешь ли, хотелось выговориться, да не перед кем. Не поверят ведь, сочтут за психа. А провести оставшиеся отведенные годы жизни в дурке, я не горю желанием.

— Ой, да ладно, — отмахнулся я, — Ты дед, еще меня переживешь.

— Не скажи. Чувствую, что время на исходе, а теперь вот уверен на сто процентов. Знания тебе передам и на покой отправлюсь, а уж развивать их дальше сам будешь, без меня, — произнес старик и замолчал.

Я задумчиво посмотрел на Николая Петровича, увидел, как поморщился он от тяжелых мыслей, как собирался с духом поведать мне свою историю. Тяжесть, давившая на плечи старика, не давала ему произнести ни слова. Петрович бездумно глядел вдаль, но я был уверен, что он ничего не видит вокруг себя, погруженный в воспоминания.

Так мы и просидели некоторое время. Эх, да к черту мое любопытство! Не стоило оно того. Приподнялся, собираясь вернуться в дом.

— Куда пошел? Сади задницу обратно и слушай, — хлопнул ладонями по коленям дед и заговорил, — Я ведь тоже был, как и ты — жнецом. Договор со Смертушкой подписал. Не хотел, но она обманом заставила. Не суть важно. Тридцать лет обучался, параллельно разъезжая по всему Миру и снося головы «бессмертным». Потом еще десять искал возможность разорвать с ней контракт. Надоело батрачить на старуху с косой.

Я исподволь глянул на старика. Хех, я бы не стал называть смерть старухой. Она, конечно, древняя как мир, но все же женщина. Услышит — обидится, а уж злопамятность у таких сущностей в крови. Припомнить может даже лет через двести. Это если ее обидчик к тому времени еще окажется жив.