— А дальше? — поинтересовался я, заметив, что дед вновь замолчал.

— Женщину встретил, полюбил. Женился. Понимаешь, бывает так, увидел и все — пропал. Понял — мое, никому не отдам. И ведь знал, что опасно, что из-за моей деятельности ставлю ее под удар, но я всего лишь человек с эгоистичными побуждениями, своими страстями и чувствами. В итоге, прожили мы вместе двенадцать лет. Двое детей родилось. А уж как я обрадовался, когда все-таки удалось найти лазейку и расторгнуть договор со Смертью. Думал — все, теперь заживем спокойно. Костлявая, конечно, осерчала, но мстить не стала. Признала, что я честно ее обыграл.

Петрович сжал руки в кулаки, а я понял, что ничем хорошим его история не закончится. Действительно, глупо было надеяться, что те, за кем дед гонялся половину своей жизни забудут о его существовании. С подобной работы не уходят, только если вперед ногами — это я понял отчетливо.

— Семья? — хрипло спросил я, зная, что услышу в ответ.

— Погибла. Точнее их всех зверски убили, а я ничего не смог сделать. Даже отомстить как следует за их смерть не смог. Косы у меня больше не было, а одними знаниями и умениями без ритуального оружия ни одного «бессмертного» на тот свет не отправишь. Поздно понял, какую ошибку совершил. Волосы на голове рвал, только без толку все. Решил, пускай убить ублюдков не убью, но крови им знатно подпорчу. Мне теперь терять нечего. Вот уже пятнадцать лет извожу эту братию. Изучаю, борюсь, ищу слабые места, выкачиваю силу различными артефактами или разработанными мной заклинаниями. Пусть хоть на время почувствуют себя ничтожествами, а не всемогущими тварями.

Пожевал нижнюю губу, понимая, что метод деда — палка о двух концах, но не мне его судить. Он в своем праве, только вот право это кровавое. Интересно, понимает ли он, что своими действиями, толкает «бессмертных» на новые убийства. Если при полной силе, они проводят ритуалы в определенное время, не моча всех подряд, то после потери сил наверняка наверстывают упущенное, увеличивая количество своих жертв в несколько раз.

Это, конечно, являлось только теорией, но я был уверен, что думал в правильном направлении.

— Что так смотришь? Верно ты все понял, — словно прочитав мои мысли, глухо произнес старик, — Только война не бывает без потерь, а я веду именно ее. Урон в любом случае будет нанесен. Это неизбежно.

— И не жалко тебе невинных?

— А мою жену и детей кто-нибудь пожалел? — рыкнул Николай Петрович.

Я не знал, что сказать на его слова. Неизвестно, как бы поступил в подобном случае сам, но знал точно — множить жертвы, чтобы хоть на короткое время почувствовать удовлетворение от обессиления врага, точно не стал. Нашел бы более радикальный способ. Если бы пришлось, в ноги Смерти кланялся, руки целовал, обещал ей свое посмертие, да все что угодно, лишь бы позволила вновь вернуться на службу и сносить головы этим ублюдкам.