– Что ж, мы на тебя рассчитываем, – сказал я и добавил, словно только что вспомнив: – Кстати, Любовь, командование подтверждает твою информацию: четвертый десантный корабль молчит с момента своего ожидаемого прибытия.

– Значит, четвертого скафандра не будет, – проговорила Любовь.

Я кивнул, разглядывая запасной визор из нашего снаряжения:

– Да, это осложняет задачу. Но мы что-нибудь придумаем.

Сидевший рядом со мной Надежда промолчал.

Мы рассортировали снаряжение, отобрав все необходимое для этой стадии операции, а прочее укрыли от пыли среди стен. Буря была не столь уж сильной. Вряд ли стоило опасаться, что ветер что-нибудь повредит или унесет, но пыль носилась здесь всегда, без нее трудно представить себе Марс. Теперь же она играла нам на руку: никакие доступные сочленителям средства наблюдения не могли обнаружить нас под пеленой бури.

Выдвинув ходули, мы сомкнутым строем двинулись вперед. Нашим поводырем был маяк капсулы.

Пробудившись от криосна, я увидел над собой два человеческих лица.

Леди Арэх нисколько не изменилась. Зато Сидра выглядела теперь иначе – она заметно похудела, очертания костей вокруг ее обведенных темными кругами глаз стали четче, кожа туже обтягивала находившуюся под ней арматуру. Отчего-то у меня возникла мысль о боевых барабанах и крепких луках.

– Клавэйн, скажи что-нибудь.

– Не торопи его, Сидра. Не забывай: тем, у кого нет наших качеств, намного тяжелее.

Я попытался заговорить. Казалось, вместо языка во рту толстая сухая гусеница.

– Леди… Арэх. Сидра.

Моргая, я чувствовал, как веки грубо трутся о глазные яблоки. Все части моего тела будто склеились друг с другом, как если бы меня мумифицировали, погрузив в густую смолу.

– По крайней мере, он помнит, как нас зовут, – заметила леди Арэх.

– И не только это помню. Где мы?

Сидра бесцеремонно выволокла меня из капсулы, как мешок со старыми костями.

– Что ты помнишь о цели нашего путешествия?

– Марс, – прохрипел я, даже не пробуя сопротивляться. – Мы летели на Марс.