Она швырнула меня на кушетку.

– Какой еще Марс, чертов глупец? Уж точно не на Марс.

– Он еще плохо соображает, – с едва заметным сочувствием улыбнулась леди Арэх.

Сидра ударила меня по щеке:

– Сосредоточься, Клавэйн! Иоанн Богослов погиб. Помнишь Иоанна Богослова? Ради всего святого, скажи, что ты помнишь Иоанна Богослова…

– Это как-то связано… – Мне пришлось дождаться, когда мозг отправит нервные импульсы в свои теплые глубины и извлечет оттуда фрагменты воспоминаний. Чем-то это походило на разгон остывшего двигателя. – …С гидеоновыми камнями. И мы летим на… – Я застонал, напрягая память. – …Альбертин. Амдуман.

– Арарат, – сказала леди Арэх.

Я взволнованно закивал:

– Арарат. Где живут жонглеры… жонглеры…

– Образами, – подсказала она.

– Жонглеры образами, – повторил я. – Чтобы с ними поплавать. И что-то узнать. – Ко мне постепенно возвращалась ясность мыслей. – Мы уже добрались до Арарата? Сидра собиралась пробудиться раньше остальных…

– Именно так, – кивнула Сидра. – Мы почти на месте.

– Насколько «почти»? – спросил я, потирая лоб.

– Внутри системы, завершаем торможение. Остается еще немного сбросить скорость, и мы выйдем на баллистическую траекторию к Арарату.

– Расскажи ему остальное, – велела леди Арэх.

Я спустил ноги с кушетки, чувствуя, как конечности обретают подвижность.

– Наверняка есть какая-то проблема. Иначе бы вы не разбудили меня столь срочно. Если до Арарата еще несколько недель пути, лишний час или день роли не играют. Так в чем дело?

– Возникла проблема с интеграцией гидеоновых камней, – ответила Сидра.

– Попробуй сформулировать поконкретнее, дорогая Сидра, – сказала леди Арэх.

Сидра бросила на нее недобрый взгляд: