– У меня такое чувство, будто мы ступаем по костям.

Сидра дала понять, что ее отказ окончателен.

– Как только будет благоприятствовать погода, отправляемся. Но не к памятнику. – Она пристально взглянула на меня. – Что ты надеешься найти? Теплое послание от брата, отпущение грехов с того света?

– Если бы я здесь уже бывал, то, возможно, оставил бы послание самому себе.

– Но не оставил, – бесстрастно сказала она. – Я бы его нашла.

На следующий день погода оказалась не мягче, чем в первую грозу, и в ближайшие пятьдесят два часа улучшения не ожидалось. Даже свиньям пришлось сбавить темп. Они уже отложили прокладку противоскользящих дорожек, которые изготовила по их просьбе «Коса», вокруг раковин и между ними, но из-за дождя, ветра и обжигающих глаза брызг морской пены работа на время приостановилась. Свиньи отдыхали, частью вернувшись на корабль, частью укрывшись в почти обустроенной раковине. Пора было полечить раны, вытянуть натруженные ноги, набить животы, поделиться историями и похвалиться достижениями. Тепла и горячей воды имелось в изобилии, и корабль обеспечивал едой и питьем в любых желаемых количествах и разновидностях. Скорпион, движимый духом солидарности, даже поучил свиней добывать водоросли: какие искать, каких избегать и как приводить собранные в относительно съедобный вид. Все это наводило на мысли об утомительно однообразной диете, но я вспомнил похожие уроки, которые мне – или человеку, который был не совсем мной? – довелось получить в Солнечном Доле. Мы постепенно находили удивительные вкусовые нюансы в небогатой пище, которую нам удавалось выращивать в пещерах, и эта способность различать тонкости усиливалась у каждого нового поколения.

Погода в конце концов улучшилась, хотя мы не осмелились сразу же отплыть – опасались, что за горизонтом близится нечто похуже. Но еще через день дожди и ветер окончательно сошли на нет, небо расчистилось, насколько хватало взгляда, а зеленовато-голубую поверхность моря едва шевелили волны. Воздух стал теплее и суше, и к вечеру засияли звезды, будто зажженные заботливыми богами фонари. Все мы смотрели на них с одной и той же мыслью: где-то во тьме среди этих ярких точек затаился враг; возможно, он слишком близок. Но пока мы были бессильны против волков, а потому старались загнать страх перед ними как можно дальше в недра сознания.

Лодка была готова. Ее корпус почти не изменился, но зато Сидра добавила двигатель, состоящий из трех корабельных роботов. Шары были соединены в ряд и окружены каркасом. Они всасывали воздух и ускоряли его поток внутри себя, и на выходе получалась мощная струя; ее вполне хватало, чтобы толкать лодку со скоростью сорок километров в час при слабом сопротивлении ветра и малой волне – ненамного быстрее, чем электрокар в Солнечном Доле, но нас вполне устраивало. Двигатель крепился к корме на поворотной стойке, и сидевший на кормовой банке мог управлять вручную. Сидра имела возможность регулировать мощность двигателя посредством нейроинтерфейса, но для простых смертных румпель был снабжен пультом. Ничто на Арарате не могло быть стопроцентно защищено от разъедающего воздействия биохимических и молекулярных компонентов моря, но, по крайней мере, наш мотор находился над водой. Мы надеялись, что он продержится долго, чтобы доставить нас к жонглерам образами и обратно.