– Сообщи нам, если… да и да. Если возникнут, да, сложности.

– Думаете, вы сумеете нам помочь, не имея никаких транспортных средств?

– Нам все равно нужно… Да, все равно нужно знать, да и воистину да.

– Что ж, узнаете, – пообещала Сидра.

Пинки втиснулся на среднюю банку. Сидра села сзади, у румпеля, я спереди. Без предупреждения со стороны Сидры мы тронулись с места, сперва не спеша, поскольку корпус уже начали опутывать водоросли, но затем лодка набрала скорость и, вырвавшись из зарослей, устремилась в относительно открытое и спокойное море. Мотор издавал тонкий пронзительный свист, вздымая воду на протяжении почти десяти метров позади нас.

Сидра прибавила скорость, похоже, до предела. В лицо мне били ветер и водяные брызги, и я отвернулся, положившись на навигаторские способности Сидры.

Мы направлялись на запад, так что Яркое Солнце светило нам в спину. Первый лагерь постепенно удалялся, строения все уменьшались, а через полчаса суша скрылась за озаренным горизонтом, и вместе с ней исчезли вершины раковин. В отсутствие других видимых островов мы сделались движущейся точкой посреди океана, не имея возможности оценить пройденный путь. Гроза миновала, но море не успокоилось, и лодка то и дело задирала нос, поскольку большая часть веса приходилась на корму. Иногда лодка вставала на дыбы под натиском волн, а иногда мы врезались в них, поднимая облако обжигающей водяной пыли.

С момента нашего отплытия мы не произнесли ни слова. Сидра держалась уверенно, сосредоточившись на управлении лодкой, и я гадал, каких внутренних резервов ей это стоило. Пинки стоически подставлял рыло ветру, щурясь и вглядываясь в юго-западный горизонт. Тонкие белые волоски на его лбу прилипли к коже.

– Как ты? – спросил я час спустя, ощутив первые признаки морской болезни.

– Для меня это не первое путешествие на лодке.

– Для меня, похоже, первое. Может, я и добирался прежде по воде до жонглеров, но ничего об этом не помню. Где тебе в последний раз приходилось плавать? Здесь?

– На Хеле лодки вроде без надобности. – Он покосился на меня. – Есть о чем еще поговорить, кроме лодок и Арарата?

– Извини, – улыбнулся я. – Знаю, тебе тяжело.

– Ты даже половины не знаешь.

– Ты помнишь, что случилось на этой планете, и тебе не хочется плыть туда, где это случилось. Я не помню, что было со мной, кроме того, что остался страх утонуть. Но я должен вернуться. Возможно, это поможет нам обоим.

Сидра молча наблюдала за нами. Трудно было понять, слушает ли она и насколько вообще ее наш разговор интересует.

– А если не поможет, будем надеяться, что не окажемся еще глубже в заднице. И лучше быть к этому готовыми, – как я убедился, жизнь далеко не всегда исполняет наши ничем не обоснованные желания.