– Вот они, – бесстрастно проговорила она. – Передний край сгустка.

Мы были в пути уже почти семь часов, дольше, чем рассчитывали. Судя по всему, эта масса успела переместиться или реорганизоваться за те дни, что прошли с момента нашего прибытия. Плавающие существа, кем бы они ни были, больше не возвращались, и, возможно, Сидра все еще сомневалась в их реальности. Часть ее скептицизма передалась и мне. В самом ли деле я что-то видел? А если так уверен Пинки, то почему не сказал раньше?

Но в реальности сгустка сомневаться не приходилось. Пять минут спустя я и сам отчетливо смог его различить без подсказок от Сидры. Он выглядел как низкая ровная полоса, как первый намек на лежащую на горизонте сушу. Погода в той стороне менялась – собирались тучи, конденсируя влагу в более холодном, чем над открытым морем, воздухе.

Через несколько минут Пинки подтвердил, что видит. Полоса становилась все шире. По краям сгусток был низким, как коралловый риф, но он простирался далеко на север и на юг – возможно, на пока невидимые тысячи квадратных километров.

– Смотрите! – взволнованно сказал я, заметив движение к югу от нас. – Летучая рыба? Или птица?

– На Арарате нет летучих рыб или птиц, – ответила Сидра, глядя на быстро несущееся над волнами существо. – Это спрайт-курьер, он летает между сгустками. Один сгусток заряжает его информацией, а другой получает ее и усваивает. Для связи есть и другие средства, включая биохимические сигналы в воде и живые передаточные кабели, которые тянутся под поверхностью на сотни, даже на тысячи километров. Но этими спрайтами пользуются, когда нужно очень быстро передать большой объем информации.

– Значит ли это, что нас заметили?

– Не стоит делать поспешных выводов, Клавэйн. Нас, безусловно, заметили. Они замечают абсолютно все. Но подобный обмен информацией происходит постоянно. Считай, что это обширная коллективная бюрократия, непрерывно устраивающая ревизию самой себе.

– Что скажешь насчет тех других существ, которых мы видели? – спросил Пинки.

Сидра снисходительно посмотрела на него:

– Для наших текущих задач они несущественны.

В нескольких километрах от границы сгустка Сидра сбавила скорость. Из космоса его очертания выглядели резкими, но впечатление было обманчивым. Сгусток распространял свое влияние в окружавшем его море намного дальше этих четких пределов. Насыщенная микроорганизмами вода теряла прозрачность, зато приобретала все более густой серо-зеленый цвет и вязкость. Лодка теперь двигалась тяжело, мотор надрывно ревел, толкая нас сквозь уплотняющуюся гущу. По бокам корпуса скользила зеленая масса, походившая на жидкую глину, но в ней все явственно проглядывала какая-то структурность, организованность. В ее толще виднелись сетчатые узоры и похожие на веревки трубки, и создавалось неуютное впечатление, будто биомасса пытается противостоять волнам, а не плыть по их воле. Меня уже давно мучила морская болезнь, а теперь приходилось тратить все силы на борьбу с тошнотой.