– Я готов. Мне страшно, но я готов. И я знаю еще одно: худшее, что может случиться со мной в этом океане, – ничто по сравнению с гибелью человечества от волков.

– Вполне разумно подмечено, – прокомментировала Сидра.

– Ты слышала?

– Я всегда слушаю. Воспринимаю ли – другой вопрос. Иногда шум в голове для меня предпочтительнее человеческой болтовни.

– Поздравляю, – усмехнулся Пинки. – Ты преодолел ее порог, оказавшись меньшим раздражителем, чем белый шум. – Он помолчал, не сводя с меня взгляда. – Я знаю, что здесь случилось и каково было мое участие. И этого уже не исправишь. Я примирился с тем, что совершил. Приходи, когда убьешь единственного настоящего друга во всей Вселенной, и тогда, может быть, поговорим.

– Ты убил моего брата, – тихо произнес я. – Думаю, в этом есть и моя вина.

Пинки промолчал. Лодка неслась по волнам, и пронзительный вой двигателя врезался мне в душу.

Глава 25

Глава 25

Вокруг простиралось бескрайнее море, все ориентиры остались далеко позади. От Первого лагеря нас отделяло больше двух часов пути. Размеренное покачивание лодки и плеск волн убаюкивали, и мне приходилось моргать, чтобы не заснуть.

Внезапно сон как рукой сняло. Метрах в ста по левому борту что-то на мгновение всплыло среди волн, хотя, возможно, мне лишь показалось. Сидра была всецело занята управлением, но Пинки наверняка заметил, как я вскинулся, пытаясь высмотреть силуэт.

– Что?

Это было первое слово, которое он произнес после разговора о смерти моего брата.

– Ничего, – ответил я, поскольку то, что я видел, а может, и не видел, уже скрылось под волнами. А потом не слишком благоразумно добавил: – Я просто подумал…

– Будто увидел что-то в воде. – Он немного помолчал. – Угу. Я тоже. Не сейчас, но пару минут назад, а может, и раньше.

Сидра наконец обратила на нас внимание:

– О чем вы?

Пинки повернулся к ней:

– Ты видела?

– Нет.