– Готов.

– Сидра, жди моего сигнала, а потом запускай двигатель. Разрежем что сможем и попробуем вырваться.

Острые ножи рассекали зеленые волокнистые пряди, почти не встречая сопротивления – по крайней мере вначале. Их были десятки, этих прядей, замысловато переплетенных друг с другом, и казалось, они становятся все упрямее. Через минуту, измазав зеленым руку, я взглянул на лезвие ножа, которое покрылось мерцающим оливковым налетом.

– Оно сопротивляется. Попробуй запустить мотор, Сидра.

Лодка сдвинулась назад на добрый метр, натягивая оставшиеся путы, но высвободиться не сумела. На гладком корпусе не за что было уцепиться, однако волокна держали его мертвой хваткой. Возможно, они уже намеревались приступить к медленному, но неумолимому процессу химического разложения и переваривания.

– Придется работать быстрее, – вздохнул я, когда Сидра заглушила мотор. – Иначе не успеем, прежде чем испортятся ножи.

– Надо было мне сохранить нож Невила, – сказал Пинки. – Уж он-то выдержал бы что угодно.

Я сомневался, что нам удалось рассечь хотя бы половину опутывавших нитей. До остальных дотянуться было сложнее, а под водой их могло оказаться намного больше, чем мне представлялось. Почувствовав, что мы кое-чего добились, я дал знак Сидре, и она врубила двигатель в полную силу. Я ощутил затылком тепло его выхлопа, мы дернулись назад и вырвались, по крайней мере временно, на свободу, волоча спутанную массу и набирая скорость, все так же задним ходом.

И тут я увидел, как метрах в двадцати к северу от нас над покрытой зеленой пеной водой появилась круглая безволосая голова, переходящая в мускулистые плечи. Из зеленого покрова рядом с ней торчал какой-то заостренный предмет, украшенный уходящими в воду зелеными лентами. Инстинктивно посмотрев на юг, я различил в зеленой массе другой такой же силуэт. Плывущих гуманоидов разделяло около сорока метров, и у второго тоже была заостренная штуковина. Я понял, что это шесты, между которыми натянуто что-то вроде ловчей сети.

Бросив затупившийся нож на днище лодки, я снова поднял гарпунное ружье и выстрелил в того, что находился севернее, – он показался более легкой целью. Глухо кашлянул газовый заряд, гарпун вылетел из ствола. Я смотрел, как он описывает дугу над водой, выпуская дополнительные острия и увеличивая дальность с помощью собственного газового двигателя. Прицел мой был точен, а гарпун быстр, но пловец скрылся под водой за мгновение до удара, и невозможно было понять, попал я или нет.

Взявшись за рукоятку прикрепленной к прикладу катушки, я начал сматывать трос, тянувшийся к гарпуну. После нескольких оборотов трос ослаб, и я сразу понял, что он обрезан. Вместо того чтобы доматывать до конца бесполезный обрывок, я отсоединил катушку и вставил в ствол запасной гарпун.